Внутренне мстительно усмехнулась. Вряд ли ему понравится мой вопрос.
— Скажи. Кто такие Тени?
Леди Гвеннэль пошатнулась и уставилась на меня так, будто увидела как я беспечно наступила на мину, которая взорвется, стоит лишь убрать с нее ногу. И вроде бы все плохое уже произошло, но дальше будет только хуже. Мерное движение пальцев эльфа прервалось всего на секунду, но я заметила.
— Подслушивать не пристало благовоспитанной леди. — мягко сообщил он и в его голосе послышалась улыбка. Вот, елки! Я и не подумала, что своим вопросом выдам себя с головой.
— Ты обещал ответить. — нервно облизнув губы напомнила я.
Леди Гвеннэль в ужасе расширила глаза, цвет ее лица утратил благородную бледность, быстро переходя в мертвенную. Мне тут же стало любопытно, что же за рожи корчит эльф, что моя эльфийская мать вот-вот грохнется в обморок.
— Не вертись. Криво получится. — решительно пресек попытку обернуться Третий. — Тени, любопытная моя, это тайные воины, шпионы…
— Наемные убийцы. — брезгливо выплюнула эльфийка.
— Да-а-а. — почти сладострастно выдохнул жених на ухо и по моей спине пробежала вереница мурашек. — Убийцы, специалисты по деликатным поручениям, а еще великолепные мастера в области пыток.
Леди Гвеннэль пошатнулась, явно приняв последнее признание близко к сердцу.
— Испугалась? — вкрадчиво поинтересовался эльф.
Эльфийка поспешно кивнула, явно стараясь справиться с нервным тиком. А я честно прислушалась к своим ощущениям. Странно, но никакого ужаса не испытывала, хотя по идее должна была бы уже бежать, сверкая пятками, наплевав на целостность собственных волос. Пусть оставит пару прядей на память, не велика потеря, когда узнаешь, что у будущего мужа настолько темное прошлое. Но отчего-то оно казалось мне каким-то абстрактным и нереальным, как бабайка, которым пугают детей, чтобы они не смели в одиночку ходить в лес. Наверное, это все влияние кинематографа. В фильмах часто главным героем является какой-нибудь суровый брутальный наемник, перед которым трепещут враги и практически сразу падают на спину женщины. И он весь такой из себя одинокий волк, чье огрубевшее от невзгод сердце потихоньку плавится под нежным невинным взглядом какой-нибудь пышногрудой блондинки. Ну, или не блондинки.
— Нет. — недоуменно пожала плечами я.
— Хорошо. — одобрил он мою стойкость. — Не хочу чтобы ты меня боялась.
Я тоже не хотела его бояться. В этом мы с ним солидарны.
— Если хочешь, можешь дать мне имя. — щедро предложил он.
— Что? — удивленно уставилась я на Гвеннэль, которая ответила таким же ошарашенным взглядом темно-сиреневых глаз.