Стена все больше трясется. Камни один за другим начинают осыпаться. Прикрываю голову руками, словно надеясь, что это убережет меня от травм. Резкий грохот оглушает. Закрываю уши руками и зажмуриваюсь. Пыль попадает в легкие, вызывая приступ кашля. Дышать становится сложнее. Открываю глаза в поисках выхода, но здесь так пыльно, что я не вижу собственных рук, не говоря уже о выходе.
Стоять больше нельзя, иначе я останусь под этими завалами, а я не для этого жизнь свою спасала!
Вытягиваю руку вперед, чтобы коснуться стены, к которой я прижималась, но она проваливается в никуда, и я с грохотом валюсь на холодную землю.
Колени саднит. Кисти рук ломит. А я только начала радоваться, что в этом теле все как новенькое!
— И где это я?
Пыль постепенно рассеивается. Я оказываюсь на улице. Посреди узкой улочки, на которой практически ничего нет. Под ногами каменная тропинка. Вокруг ни души, а вдалеке виднеется огромный замок небывалой красоты. Если б я очутилась в таком, то, может быть, и не сбежала, — проносится в голове прежде чем мои мысли обрывает мужской взволнованный голос.
— Она где-то здесь!
— Ей не уйти! Все равно найдем!
Прячусь за крепким стволом дерева, боясь пошевелиться. Два крепких стражника, бренча доспехами, проносятся мимо.
— Как им удалось меня найти? — шепчу, осторожно выглядывая из своего укрытия.
Сердце ускоряет свой темп, когда один из них останавливается в паре метров от меня. Подбираю остатки от своего пышного пода и сильнее вжимаюсь в дерево.
Лишь бы не нашел. Лишь бы не нашел! — повторяю про себя, а у самой руки трясутся от страха.
Несколько секунд всепоглощающего ужаса, и шаги отдаляются. Облегченно выдыхаю.
— Ушли? — еще раз выглядываю. Никого нет. Оставляю свое укрытие, позволяя себе сделать глубокий вдох. — Пронесло! Еще бы чуть-чуть и я…
— Попалась!
Затаив дыхание на негнущихся ногах, оглядываюсь назад. Неужели стража нашла меня и заставит вернуться обратно, но здесь никого.
— Попалась! — повторяется пронзительным писком, разрывая тишину заброшенного переулка.
Прижимаюсь спиной к покосившейся стене. Сердце бешено колотится в груди. Оглядываюсь по сторонам. Взглядом нахожу перед собой лишь крохотного мышонка, устроившегося на булыжнике.
Маленький, серый, с умными глазками-бусинками, которые оценивающе меня разглядывают. Он сидит, поджав к себе передние лапки, учащенно моргая своими выпученными глазками и постукивая одной лапкой по камню.
— Мышь! — выкрикиваю, осознавая происходящее.
— Человек! — в ответ пищит он с насмешкой, своим тоненьким голоском, наигранно округляя и без того круглые глаза. Вскакивает на задние лапки и устало поглядывает на меня.