— Прекрасно! Смотри, как у нас с папой получилось красиво! — он протягивает мне тарелку, на которой красуется идеальная розочка.
— Ты прав. Эта еще лучше прежней. Смотри, с твоим талантом, ты оставишь нас с папой без работы! — шучу я, взлохмачивая его волосы.
— Ну, мам! Я же уже взрослый!
— Взрослый, — голос Уолтера звучит мягко. — Давай заканчивай, а я пока помогу маме.
Мы выносим свежий хлеб остывать на улицу. Дети носятся по двору. Миранда гоняется за братом с деревянным мечом. Адам прячется, но икает, и вот уже маленький золотистый дракончик взлетает на крышу сарая. Элиас выходит к нам и садится рядом, жмурясь на солнце и жуя теплую булочку.
Уолтер опускается рядом на скамью, его теплое плечо прижимается к моему.
— Знаешь, — говорю я, лениво наблюдая, как Адам пытается вылизать муку с лап. — Когда Лора простила тебя… разве ты не должен был стать обычным человеком?
Он задумывается, его пальцы переплетаются с моими.
— Думаю, Лора была права, — его голос тихий, задумчивый. — Моя истинная сущность… все же дракон.
Я поворачиваюсь, изучая его лицо. Те же золотые глаза, те же острые скулы, но теперь в уголках губ новые морщинки. Морщинки счастья.
— И ты не жалеешь?
Он смеется, целуя мою ладонь.
— Разве похоже на то?
Я смотрю на наших детей. На Миранду, которая грозит брату кулаком, на Адама, который смешно машет крылышками, на Элиаса, склонившего голову ко мне на колени.
— Нет.
— Ты… ты разочарована, что они… драконы? — его голос надрывается, и мое сердце сжимается.
Я разворачиваюсь к нему, хватаю его лицо в ладони.
— Боже, конечно нет! Как ты мог такое подумать! — мои слова горячие, быстрые. — Я их обожаю! Просто…
Я заглядываю в его глаза.
— Я все еще не могу поверить, что они вырастут в настоящих драконов. Как ты. У них будут огромные крылья, непробиваемая чешуя и такой же, как у тебя, горящий взгляд.
Его губы растягиваются в улыбке, широкой, искренней.
— Они будут самыми красивыми…, — начинает он.
— И добрыми, — добавляю я.
Адам запрыгивает к нам на колени, превращаясь обратно в мальчика. Миранда влетает в объятия, ворча, но прижимаясь к отцу, а я понимаю…
Это и есть настоящее волшебство.
Не превращения. Не магия, а все что вокруг.
Наша семья.
Наша пекарня.
Наша любовь.