— И все равно. Я безумно счастлив, что встретил тебя.
— И я.
Уолтер протягивает мне свою руку. Я на секунду прикрываю глаза, собираясь с собственными силами, и вкладываю свою руку в его.
Красная дорожка, усыпанная лепестками белоснежных лепестков, простирается до самого моря, возле кромки которого стоит арка из живых цветов. Мои шаги тихие, мягкие.
Гости оглядываются на нас с восторженными взглядами, но я не вижу ничего, кроме того, что ждет нас впереди.
Уолтер в чёрном камзоле с серебряными пуговицами, который облегает его широкие плечи, останавливается у кромки воды. Его белоснежная рубашка развевается на ветру, обнажая загорелую шею.
Я делаю первый шаг, разворачиваясь к нему лицом. Щеки начинают пылать от столь пристального внимания.
— Боже, это так волнительно! — шепчу я.
— Дыши, — шепчет Пухляш у моего уха и тут же быстро спускается к моим ногам, занимая место рядом с братьями.
Но я не могу. Не когда его глаза держат меня крепче любых рук.
— Я…, — голос предательски дрожит, когда мы оказываемся лицом к лицу.
Его пальцы, грубые от замешивания теста, но одновременно нежные от тысячи поцелуев, смыкаются вокруг моих. Он останавливает меня и мою речь, к которой я так долго готовилась.
— Я буду твоей гаванью, — шепчет Уолтер вместо меня, и надевает кольцо на мой палец. Простое золотое, с веточкой корицы внутри. — Я буду твоей опорой. Твоим плечом, — его голос уверенный, непоколебимый. Он вкладывает в каждое слово всю свою сущность, и я верю. Каждому его слову. Каждому взгляду.
Церемония заканчивается довольно быстро. Никакого лишнего стресса или волнения. Гости перемещаются к праздничным столам, ломящимся от угощений. Десятки закусок. Напитки. Персики, фаршированные миндалём и мёдом, башни из слоёных пирожных и главное украшение — торт в виде двух кораблей, плывущих навстречу друг другу, который сделал Уолтер.
Сотни гостей беспрестанно поздравляют нас. Мыши объедаются сыром. Бейн уплетает за обе щеки курицу, на которую глазел со вчерашнего вечера.
Праздник вокруг превращается в водоворот.
А потом — танец.
Мы кружимся на специально сооружённом помосте у самой воды. Доски скрипят под нашими ногами. Моя юбка вздымается, как настоящие морские волны, а рука Уолтера на моей талии стала твёрдым якорем среди этого моря счастья.
— Смотри, — он поворачивает меня к воде, где закат окрашивает волны в наш цвет. Золото и крем, огонь и шелк.
На небосклоне появляются первые звезды. Уолтер внезапно подхватывает меня на руки.
— Куда?! — нервно срывается с моих губ.
— Домой, — отвечает он, и его губы касаются моих пальцев.