Лилиан
Пять лет спустя
Утро начинается с хаоса, как и всегда. Как и каждое утро в последние несколько лет.
Я мешу тесто, чувствуя, как теплые солнечные лучи пробиваются сквозь запыленные окна. Уолтер стоит рядом. Его мощные руки вымешивают крутое дрожжевое тесто для очередного заказа, а на лбу блестят капельки пота.
Наш четырехлетний сын, Элиас, серьезно ковыряет ложкой в миске с глазурью, оставляя белые пятна на носу и щеках.
Бейн лежит на солнце возле прилавка. Он обещал оповещать о новых покупателях, но с такой “боевой готовностью” я боюсь, что мы от него не дождемся ни слова.
— Мама, смотри! — Элиас торжественно демонстрирует мне кривую розочку из крема. — Я тоже умею! Я поставлю ее на торт, который ты будешь готовить завтра!
— Красота, — смеюсь я, вытирая ему щеку. — Съедобное искусство.
Громкий топот заставляет Элиаса вздрогнуть. Розочка вместе с тарелкой валится на пол из его рук. Испуг, злость, смирение. Все в долю секунды мелькает в его глазах, прежде чем он опускается на колени, сжимая в руках тарелку, на которой вместо розочки остался лишь размазанный по краям крем.
— Не отчаивайся, — Уолтер опускается на колени рядом с ним. — Давай попробуем сделать еще одну. Она будет в тысячу раз лучше этой. Ты ведь уже умеешь, не так ли? — подбадривает его Уолтер.
— Умею, — голос нашего сына звучит слегка расстроенно, но я знаю, что это ненадолго.
— Мама! Он опять! — кричит Миранда, наша двухлетняя дочь, с взъерошенными волосами и красными от ярости щеками.
За ней влетает Адам, ее младший брат-близнец.
— Это не я! Оно само!
ИК!
Вспышка золотого света освещает пекарню.
И вместо мальчика на полу сидит крошечный дракончик с растерянными глазами и перепачканными в муке лапками, а из его ноздрей вырывается тонкая струйка пара.
— Вот видишь! — Миранда топает ногой. — Он специально так делает! Я зову его играть, а он…
Уолтер заливается смехом, а я прикрываю рот рукой, но плечи трясутся.
— Ма-а-ам! — Миранда скрещивает руки на груди. — Он меня дразнит!
— Адам, — я делаю строгое лицо, но глаза предательски смеются. — Прекрати превращаться, когда твоя сестра злится.
ИК!
Еще одна вспышка, и мальчик снова на полу, ухмыляясь.
— Он невозможен! — ворчит Миранда, но я вижу, как уголки ее губ дрожат.
— Идите пока во двор и поиграйте. Мы с папой и Элиасом скоро к вам выйдем.
— Хорошо, но скажи, чтобы он больше так не делал! — дуется Миранда, скрещивая руки на груди, и я вижу, как сильно в эти моменты она похожа на своего отца.
— Как у вас дела? — поворачиваюсь к Элиасу с Уолтером, которые практически закончили с розочкой.