«Попытки общаться с насекомым скорее говорят о безумии этого индивида», — подумал Фёдор. — «Ведь все остальные реконструкторы общаться со мной не пытались. С другой стороны, ни одного из них я не преследовал с особой осторожностью. Со стороны действия моей прислужницы должны выглядеть как поведение довольно умного существа…»
В любом случае, никакие угрозы не могли заставить королеву отказаться от следования по пятам за тварью, прикончившей двух головастиков и осу. Масла в огонь подливало то, что этот оборванец решил забрать с собой их тела. У Фёдора не было других предположений, зачем гуманоиду потребовалась жучья квашня, кроме как для употребления в пищу.
«Если столь опасный противник, прицельно метающий топор на огромные расстояния, питается насекомыми Вархата, моя святая обязанность не отпустить его живым. Убив его, я обезопашу прочих слуг от внезапного нападения из кустов…» — сошлось в однозначном мнении спаренное сознание человека и матери Роя.
Параллельно со слежкой началась кормёжка. Двадцать шесть гусениц в спешке затягивали доставляемые брикеты с поверхности в хаб. Оттуда еду забирали длинные хоботки матки, уже выросшие до того, что стали способны дотягиваться до верхушки насыпи на входе в тронный зал. Помимо стандартных питательных брикетов, сегодня на ночной банкет доставили отстрелянные кузнечиками биоболты. Учитывая, что из тела королевы не выходят никакие экскременты, у любых веществ, попавших внутрь бездонного желудка, есть только один путь — переработаться на коконы слуг. А значит, твердое прочное вещество, из которого состоит шип прыгуна, в итоге безвозвратно растворится в желудочном соке.
Раненого глинотела, спасённого из орлиного гнезда, доставили на РПС для прохождения реабилитации в застенках подземелий. Там он получил паёк, перекусил и уснул крепким сном, ускоряющим регенерацию. Его царапины и рваные раны зарубцуются, пробитые клювом мышечные ткани восстановятся, в отличие от глаза головастика, попавшего на зуб агрессивному сурку. Одноглазому работяге Фёдор решил дать кличку «Пират» и за его заслуги перед Роем поставить на более безопасную должность — по сбору листочков.
Пленный жуколов неожиданно подал голос, хотя обычно в это время он уже спал. Звучавшие из его уст слова были абсолютно непонятны, но в них слышалась какая-то напряжённость, требующая к себе внимания. Помочь во всём разобраться мог язык, известный в каждом уголке вселенной — язык жестов. Но бронерог-стражник, охраняющий проход в тюремную камеру, не видел в темноте, а дежурная гусеница, обычно работающая в темнице в качестве фонарика, сейчас была занята транспортировкой брикетов.