Скрипя жучьим сердцем, королева остановила одного работягу и отправила его разобраться в ситуации. И дело здесь было не в том, что мать Роя по доброте душевной желала сразу исполнять любую просьбу пленника. А скорее в том, что его подвижным пальцам, хорошо управляющимся с верёвками, ветками и различными механизмами, могло найтись применение в будущем. Так что стоило хотя бы изредка идти на уступки ради пленного реконструктора, дабы поддержать в нём жизнь и ясность ума. А сожрать его королева всегда успеет. От такого финала жуколова уже ничего не спасёт.
Головастик прополз из хаба в большой зал по вертикальной стене, чтобы не мешаться под хоботками королевы, которые подбирали доставленные брикеты из короткого коридора. Потом он спустился по насыпи вниз, на нижнюю плоскость большого зала. Первый проход справа вёл в тюремную камеру, где содержался единственный заключённый. Второй проход справа вёл в казарму, где спали на лестничных полках анабиозным сном два бронерога и десять кузнечиков — охранный гарнизон основной базы. В своё время припасенный в казарме бронерог спас жизнь всей колонии от жуколова, чья ищейка с лёгкостью отыскала вентиляционное отверстие.
«Мне потребуется гораздо больший гарнизон, чтобы и дальше справляться с вызовами судьбы…» — подумал Фёдор, а у самого в фантазии стояла картина гигантского неуязвимого летающего дракона с пылающей мокротой. Эта тварь вызывала в нём сильный страх и параноидальное желание обезопаситься от обнаружения реконструкторами. — «Возможно, стоит создать схроны-анклавы с боевыми жуками, на пути от речной деревни к вентиляции тронного зала? Насекомые будут выпрыгивать из засады и уничтожать любую ищейку, идущую по направлению к дереву с воздуховодным туннелем. Но, с другой стороны, мои схроны, коль их обнаружат, привлекут ещё больше внимания к этой точке леса… До чего же опасную игру я затеял. Если подумать, инстинкт насекомого пожирать всё вокруг постоянно подставляет мою жизнь под угрозу, что совершенно неприемлемо для людской половины. Сейчас я чувствую себя первобытным человеком, который вынужден идти в опасную саванну сражаться с дикими животными, чтобы добыть пропитание и выжить. Либо я стану суровым воином, справляющимся с любыми сложностями, либо погибну.»
Роботяга повернул направо, в первый проход, и прополз под массивной тушей бронерога. Затем он запустил внутри своего тела биохимические процессы, которые вынудили его светиться тусклым люминесцентным светом. Только тогда тревожные крики пленника стихли и, получив зрительный контакт, гуманоид сразу перешёл на активную жестикуляцию.