Среди трупов Седов насчитал дюжину пожилых полковников и даже одного генерал-майора. Возможно, старших чинов больше, некоторые пришли в гражданке.
Мародёрству препятствовать не стал, велев лишь, чтоб занесли в Смольный и сдали матросскому наряду всё оружие бунтовщиков. Наряду с «наганами», «маузерами», «браунингами» и «мосинками» на пол хлопнулись сабли, казацкие шашки и морские офицерские кортики, более парадное, чем боевое оружие в условиях города. Наверняка их благородия и высокоблагородия не рассчитывали на реальную баталию, понадеявшись на банальный шантаж и слабость нового властителя. Видимо, инициаторы нападения столь же скверно и бездарно подготовились, как Ульянов в июле, конец одинаковый, большевик хоть сбежать успел.
— Похороны этой золотопогонной своры выльются в митинг, — промолвил Фрунзе, когда его люди начали погрузку тел в грузовики для отправки в анатомический театр.
— Значит, уроды не заслуживают панихиды по христианским обычаям. Свяжись с Центробалтом, скажи Дыбенко, что я распорядился сгрузить их на баржу, отвезти в Финский залив и скормить рыбам. До утра. Так что пусть водители сразу дуют в Кронштадт. Документы только с тел заберите, чтоб знать — кого мы зачистили. Закроем вопрос.
— Тут газетчики успели… Откуда узнали?
Седов усмехнулся. Чувствовал, что руки дрожат, нервное напряжение не торопится отпускать. Шутка ли, тебя окружают, грозят смертью, потом сам мочишь врагов в оптовом количестве… Нервы не железные.
— Привыкай. Петроград — не тихий Минск и не Бессарабия твоя, слухи и сплетни разлетаются моментально, и это шакальё тут как тут. Вступай в роль, делай заявление для прессы: царское офицерство, протестующее против перехода власти к трудовому народу, пыталось свергнуть народное правительство и низложить Военно-революционный комитет, открыло стрельбу, убило и ранило красного матроса и нескольких милиционеров. Попытка мятежа пресечена сознательными рабочими решительно и беспощадно, бунтовщики истреблены на месте… Суки косорукие, половину окон на первом этаже пулями высадили! Не могли аккуратнее? Про косоруких я так, газетчикам смотри не ляпни.
— Понял, понял, Леонид Дмитриевич. Всё исполню.
Главное, не распустил сопли, когда расстреливались недобитки. Восставшие против народной власти так или иначе заслуживают смерти, зачем разводить бумажные процедуры, созывать трибунал, отмахиваться от ходатаев простить кого-нибудь из «случайно затесавшихся» в дурную компанию у Смольного?
Тем более насилие будет только набирать обороты.
Не желая больше заниматься никакими делами, хоть рабочий день у ответственных персон ненормированный, Седов потащился к себе, там обнаружил перепуганную Еву. При виде любовника она пошевелила тонким носом.