Спал он один, впервые после переезда в Смольный, Ева прежде всегда находилась рядом, не исключая «красные» революционные дни. Сейчас где-то спряталась, не предупредив где именно.
Утром на срочно созванном совещании Совета народных комиссаров Седов благодарил Фрунзе за помощь в подавлении мятежа и одновременно попенял: почему о контрреволюционном выступлении не было известно заранее.
— Товарищ Каменев, вы у нас министр печати. Нарком то есть. Почему корреспонденты буржуйских листков были на месте казни офицеров немедля, а от нашего «Социалиста России» не видел никого? Что если сегодня в прессе появится одна только клеветническая информация?
— Так слухи уже поползли, товарищ Седов, что и не думали офицеры власть свергать. Только за Крымовым пришли… Как им рот заткнуть?
— А вы не знаете? Сознательные рабочие, возмущённые наветом, разгромили редакцию и типографию, набили морды редакторам и репортёрам, фотографические аппараты частью утопили в Неве, те, что получше, отдали в редакции пролетарских газет. Шевелись! Или найду кого-то решительнее, переманю у левых эсеров. Там желающих начистить рыло или что-то пожечь-взорвать, пусть даже типографию, хоть отбавляй. Военный нарком! Почему штаб гарнизона медлил? Солдаты прибыли к Смольному, только когда милиция уже убирала трупы! Не рассиживаться! Мы — на войне. Германцы помогали большевикам и Ульянову расшатать Россию изнутри, они же всегда придут на помощь тем, кто желает низвергнуть наше народное правительство. Сегодня же мне на стол проект декрета о революционных трибуналах! Уложение о наказаниях у нас ещё действует? Нужен декрет, заменяющий артикулы о преступлениях против царизма на посягательства против революции.
— Так нет у нас пока наркома юстиции, — осторожно вставил Рыков. — Старое министерство, от Временного правительства, считай, разбежалось. Только сторожа и делопроизводители там появляются, чтоб не разграбили.
— Прикажешь мне Керенского из Крестов вытащить? Он вроде как был у них министром юстиции, до того, как начал бесславно председательствовать.
Сидевшие перед ним товарищи, почти все — бывшая большевистская гвардия, имели единственный навык — революционерствовать. Ни специальных знаний как поднять промышленность, транспорт, наладить финансы и сельское хозяйство, ни особых организаторских талантов не имел никто. Даже военный нарком-министр, целый генерал с царским прошлым, мощным боевым опытом похвастаться не мог.
Сборище дилетантов!
Раздав этим бездарям «домашние задания», Седов закрыл заседание и, прихватив мощный матросский эскорт, двинул в Таврический на конференцию РСДРП. При всей неприязни к грузинско-еврейской верхушке их партии, он не мог не признать, что среди функционеров второго уровня достаточно много интеллигентных особей достаточной квалификации, чтоб заняли посты министров и товарищей министров… то есть наркомов и их заместителей, до вызревания новой поросли специалистов.