Я киваю, разворачиваюсь и иду в сторону аудиторий. Нужно найти Владу. Девчонка за эти дни, наверное, все нервы себе вымотала до состояния трухи, нужно её успокоить. Но Влады в универе не оказывается — её место в лекционке пустует, и на сообщения она не отвечает. Видимо, психика всё-таки не вывезла.
Учебный день пролетает странно быстро. Я задерживаюсь после пар с ребятами из спецгруппы Мигунова. Мы обсуждаем архитектуру адресной доставки наночастиц для локализации опухолей головного мозга. Звучит сложно, но когда начинаешь разбирать реальные физико-химические модели, погружаться в эти микроскопические, но фатальные процессы, понимаешь, что это именно то, что мне сейчас нужно.
Выхожу из корпуса, когда тени уже начинают удлиняться, превращая светлый университетский двор в серый бетонный лабиринт. И вижу его.
Илья стоит прямо у ворот. Тёмная фигура, которая абсолютно выбивается из этого причесанного академического пейзажа. Руки глубоко в карманах куртки, плечи развернуты. Поток выходящих студентов, инстинктивно обходит его стороной.
Я замираю на долю секунды, а затем заставляю себя сделать шаг. Сама иду к нему.
— Привет, — выдыхаю я, подходя вплотную.
Илья медленно, по-звериному плавно склоняет голову. Губы кривятся в скупой ухмылке.
— Долго, — роняет он низко, так, что звук резонирует где-то у меня в груди. — Я уже прикидывать начал, какие двери тут надо с петель снимать, чтобы тебя выковырять.
«Да вроде не долго же», — проносится мысль.
— Мы проект обсуждали, — отвечаю я, стараясь звучать ровно, как на кафедре. — Наночастицы в нейрохирургии. Это сложная тема, требует времени на разбор моделей…
Илья замолкает. Он не перебивает, просто тяжело, со свистом выдыхает через нос, не отрывая от меня своих глаз.
— Проекты? — цедит он сквозь зубы. — Ты там передай своим умникам, чтобы они на твои модели смотрели, а не на то, что под кофтой. А то я в их нано-херне не шарю, зато отлично знаю, как макро-травмы челюстно-лицевого аппарата оформлять. В машину садись.
Я иду к его машине, почти физически ощущая тяжесть его потемневшего взгляда между лопаток. Илья забирается на водительское следом, захлопывает дверь так, что стёкла жалобно звенят, и с глухим рычанием дёргает коробку передач. С такой яростью, будто прямо сейчас решил вырвать её с корнем.
Машина срывается с места, впечатывая меня в спинку сиденья.
Смотрю на его окаменевший профиль, на жёсткие линии напряжённых скул, и вообще не понимаю, что за эмоциональная карусель снова запустилась.
— Илья… что случилось? — осторожно нарушаю я тишину.