— Нормальной колбасы нет, что ли? — тянет он с явной усмешкой.
— Нет… — я виновато хлопаю ресницами и чуть поворачиваю к нему голову. — Я куплю…
Он тихо, грудно смеётся мне в макушку, крепче сжимая пальцы на моей талии.
— Не напрягайся. Сам куплю. А то принесёшь ещё какую-нибудь соевую дичь за десять косарей.
До универа мы доезжаем как-то предательски быстро. Илья паркуется, глушит мотор, а я сижу, намертво вцепившись пальцами в сумку, и понимаю, что просто не могу заставить себя толкнуть дверцу.
— А ну, двигай ко мне, — роняет он низко.
Он наваливается боком, и его ладони решительно обхватывают моё лицо. Большие пальцы скользят по скулам, и он затягивает меня в поцелуй — глубокий и жадный. Зубы грубовато, но сладко цепляют мою нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот шире, и этот сумасшедший контраст его силы и обжигающей нежности окончательно выбивает из лёгких кислород.
Теперь я вообще никуда не хочу. Какие лекции?
Отрываюсь от него еле живая, с трудом глотая воздух.
— Ладно, я пошла… — выдыхаю я, пытаясь хоть как-то собрать разбегающиеся мысли. — А то если ты продолжишь, мы точно станем гвоздем программы в местном студенческом паблике.
Илья тяжело, рвано втягивает носом воздух. Его зрачки расширены так, что радужки почти не видно.
— Я тебе такую программу устрою — весь ректорат поседеет. — криво хмыкает он, стирая большим пальцем влажный след с моего подбородка.
Он пододвигается ещё немного вперёд, обдавая меня жаром, и выдыхает прямо в губы:
— Иди. А вечером я приеду забирать своё.
Я выбралась из машины, приложив огромные усилия воли, до сих пор ощущая его жёсткие пальцы на своём лице. Наверное, всё-таки вступлю в спецгруппу Мигунова — лишним точно не будет. Настроение такое, словно именно сегодня, прямо в эту секунду, весь мир покорно лёг у моих ног.
Захожу в корпус. В просторной рекреации натыкаюсь сразу на всех наших. Не хватает только Стаса. Марина сидит, прижавшись к Вадиму, который лениво листает ленту в телефоне. Рубен и Нора что-то негромко обсуждают у панорамного окна.
— Привет, — выдыхаю я.
Рубен тут же отрывается от разговора и окидывает меня долгим взглядом.
— Я смотрю, кто-то сегодня готов горы сворачивать. Глаза горят. — роняет он с лёгкой полуулыбкой.
— Есть такое. Настрой самый что ни на есть боевой, — отвечаю я, не пытаясь скрыть улыбку.
Он прищуривается. Взгляд становится цепким. Улыбка сползает с его лица, уступая место холодной подозрительности.
— Лика… Ты что, опять с этим нагулянным Бестужевым спуталась? — его тон становится сухим и резким. — Тебе времени не хватило, чтобы понять, что этот дворовый волкодав не из нашей стаи?