Я понимаю только одно: мне нужно убраться отсюда. Срочно. В тишину, домой.
Мои пальцы всё ещё слегка подрагивают, когда я достаю телефон. Набираю короткое сообщение Рубену. Экран вспыхивает ответным текстом почти мгновенно: «Сейчас приду». Отлично. Одной проблемой меньше.
Разворачиваюсь к столешнице, наливаю полный стакан воды и молча опускаюсь барный стул прямо напротив Стаса. Он не сводит с меня тяжёлого, откровенно раздражённого взгляда.
Я пью воду мелкими глотками, демонстративно глядя сквозь него.
Тишину кухни разрезают шаги. Рубен появляется на пороге. Вальяжный, расслабленный, а за его спиной, словно привязанная, мнётся та самая первокурсница. Платье на ней измято, косметика поплыла, а взгляд потерянно блуждает по полу.
Внутри меня всё сжимается. К горлу подкатывает едкий ком тошноты и острого, злого омерзения. От осознания того, что всего пару часов назад меня саму точно так же, как безвольную, сломанную куклу, тащили на руках.
Стас переводит взгляд на вошедших. На его губах появляется циничная ухмылка.
— Трофей с собой увозишь? — бросает он Рубену, кивая на сжавшуюся девушку.
Рубен потирает шею и показательно тяжело вздыхает.
— Обещал подвезти, — тянет он тоном смертельно уставшего человека.
Затем его взгляд скользит по напряжённой позе Стаса и плавно переходит на моё каменное лицо. Он безошибочно считывает плотное, электрическое напряжение, повисшее между нами. Глаза Рубена сужаются.
— А у вас тут что за драма? — спрашивает он, переводя взгляд с меня на Стаса.
Стас медленно поднимает свой стакан и неспешно делает глоток, не отрывая при этом от меня глаз, он бьёт наотмашь:
— Да вот… Твоя Лика, оказывается, провела эту ночь с моим братом.
Воздух на кухне мгновенно леденеет.
С Рубена моментально слетает вся его расслабленность. Он замирает, как перед броском, а затем резко, всем корпусом разворачивается в мою сторону. В его глазах вспыхивает что-то чёрное, опасное. Пара пружинистых шагов — и он уже нависает надо мной.
Я чувствую жар его тела, резкий запах чужого парфюма и алкоголя. Он упирается обеими ладонями в столешницу по краям от меня, намертво запирая в ловушку. Наклоняется так близко, что его напряжённое, рваное дыхание обжигает мне кожу.
— Лика… — шепчет он тихим ядовитым голосом. — Если у тебя вдруг проснулась больная тяга к острым ощущениям — ты только скажи. Я тебе лично всё устрою. И кайф словишь, и гарантированно без фатальных последствий обойдётся. Какого хера ты вообще к нему полезла?
Я просто уже перестаю удивляться происходящему. Мой эмоциональный лимит на эту ночь вычерпан до дна, и внутри осталась только звенящая пустота. Я упираюсь ладонями в его грудь, заставляя отстраниться, и медленно встаю со стула, разрывая ловушку его рук.