А его ладони без малейших колебаний ползут по моей спине выше, обжигая лопатки. Одно ловкое, выверенное движение его жёстких пальцев — и застежка моего бюстгальтера резко отщелкивается. Давление на рёбра мгновенно исчезает.
Его руки задерживаются. Буквально на одну долгую, пульсирующую секунду он оставляет широкие ладони на моей голой спине. Моя кожа под его пальцами горит. Я чувствую шероховатость его мозолей, чувствую исходящий от него жар.
А затем он так же резко убирает руки и выпрямляется, разрывая этот контакт.
— Так легче дышать, — бросает он сухо и равнодушно в темноту комнаты.
Он снова наклоняется ко мне и приподнимает меня повыше на подушках. Матрас прогибается и он садится совсем рядом. Я тут же чувствую его широкие, тяжёлые ладони на своих плечах, пальцы которых сжимаются с силой, фиксируя меня на месте.
— Сюда смотри, — слышу его глухой и раздражённый голос.
Я из всех сил моргаю, но перед глазами всё плывет в мутной серой пелене.
Он зло усмехается, и этот звук безжалостно режет по натянутым нервам:
— Не в сторону. На меня смотри.
Я снова моргаю, стараясь сфокусировать свой взгляд. Его тёмный силуэт постепенно обретает резкие очертания, комната перестаёт бешено вращаться. Как только он понимает, что я пришла в себя, его руки тут же исчезают с моих плеч.
В эту же секунду мне становится обжигающе пусто.
— Ну вот, живая. Не откинулась, неженка, — И теперь я вижу его ледяные глаза, в которых пляшет насмешка.
Я судорожно выдыхаю. Пульс всё ещё бешено колотится где-то в горле, перекрывая кислород и мешая сделать нормальный вдох.
Он наклоняется куда-то вниз, кажется, под кровать, а в следующее мгновение я чувствую, как его пальцы вскользь касаются моей кожи — он вкладывает мне в руку прохладную пластиковую бутылку.
— Вода. Пей, — припечатывает он.
Непослушными, дрожащими руками я подношу горлышко к губам и делаю пару судорожных глотков. Вода остужает моё пересохшее горло, и тот страшный спазм, который сковывал всю мою грудную клетку, начинает медленно отпускать.
Я обессиленно откидываюсь на подушку, чувствуя всем телом, как с меня спадает оцепенение. Такое невероятное, спасительное облегчение…
И тут матрас снова прогибается под его тяжестью. Я не успеваю даже шелохнуться, как он оказывается очень близко ко мне. Его горячее дыхание обжигает кожу на моей шее, а низкий, голос выдыхает прямо мне в ухо:
— Ну и как отблагодаришь за то, что я не дал тебе сдохнуть на том газоне?
Его вопрос на пару секунд загоняет меня в глухой ступор. Я смотрю снизу вверх в эти прозрачные, пугающие глаза и абсолютно не понимаю, чего от него ждать.