— Добрый вечер, — сказал я. — Мне нужна карболовая кислота. Много.
— Много — это сколько? — Грюнберг поправил очки.
— Фунтов пять. Лучше шесть.
Грюнберг моргнул. Потом посмотрел на Тимофея — тот стоял рядом, с картузом в руках, — и перевёл взгляд обратно на меня. Мой вид, надо полагать, совсем не внушал доверия: грязное пальто, ссадины на руке, кровоподтёк на скуле.
— Шесть фунтов карболовой кислоты, — повторил он медленно. — Позвольте спросить — зачем вам столько? Понимаете, времена сейчас неспокойные…
— Плесень, — сказал я. — Квартира заражена грибком. Нужно обработать стены после зачистки.
— А-а, — лицо Грюнберга прояснилось. — Плесень. Понимаю. Да, карболка тут хорошо. Только на пять процентов будете разводить или крепче?
— Пять процентов для стен. Если останется — разведу слабее для обработки пола.
Грюнберг кивнул с одобрением, как будто я сдал экзамен. Увидел, что я, несмотря на свой немного странноватый внешний вид, человек понимающий.
— У меня чистая, аптечная, — он повернулся к полкам. — Могу предложить и техническую, она дешевле. Для стен разницы не будет.
— Техническую, — сказал я. Рубль Графини — не те деньги, чтобы шиковать. Да и какая разница.
Грюнберг исчез за стеллажами. Было слышно, как он двигает склянки, бормоча что-то себе под нос. Вернулся с двумя большими бутылями тёмного стекла.
— Вот. Шесть фунтов, с хвостиком. Восемьдесят копеек за всё. Техническая, но добротная, здешнего завода.
Он поставил бутыли на прилавок.
Грюнберг отсчитал сдачу, завернул бутыли в грубую бумагу и перевязал бечёвкой. Тимофей подхватил обе.
— Только осторожнее, — Грюнберг поднял палец. — Не расплескайте. И форточки откройте, когда работать будете. В больших количествах ее пары вредные.
— Учтём, — сказал я. — Спасибо.
Мы поставили карболку в квартиру, я прикрыл дверь, попрощался с Тимофеем.
Потом пришел к себе и первым делом проверил мои дыни с пенициллином. Вот он, родной, растет уже. Быстрее, чем я думал. Хоть какие-то хорошие новости.
Я стянул ботинки и лёг не раздеваясь, на кровать.
Потолок надо мной был в трещинах — мелких, ветвистых, похожих на высохшее русло реки. Я разглядывал эти трещины, словно в них можно было прочесть что-нибудь полезное. Например, где взять денег на следующий месяц.
Подведем итоги, Вадим Александрович.
Квартира номер десять — будет. Графиня дала денег на штукатуров и карболку, Тимофей с коллегой завтра начнет обдирать стены. Через неделю можно будет переехать. Две комнаты вместо одной каморки, место для стола, для шкафа, для нормальной работы. Плата та же.