Кажется, образы и темы в мифологии остаются неизменными, тогда как мистическую или религиозную основу мифа мы практически утратили. Человек возвращается к архетипам, выражает свои первобытные страхи и стремится ко всеобщему пониманию. По этим и многим другим причинам популярность книг Толкина о Средиземье вполне объяснима. Толкин задался целью создать мифологию Англии, не заходя в область мистицизма религиозных обрядов. Его мифология основана на базовых символах, которые пронизывают все мифологии, дошедшие до нас как часть культурного наследия и литературы. Толкин также использует свою мифологию для объяснения языка и развития языкового процесса. Его способность закреплять темы, символы, архетипы и структуру мифических сказаний не случайна, а запланирована. Обращаясь к элементарным темам, он апеллирует к поиску человеком универсальных истин – таковы основные составляющие мифа в творчестве Толкина. Но прежде, чем перейти к центральной теме книги, уместно вкратце рассмотреть существование мифа и литературы, потому что только благодаря этому мифология Средиземья стала возможна в известном нам виде.
Хотя миф зародился как символическое повествование, наполненное ритуальным или религиозным смыслом, в современном мире он стал частью истории культуры. Его место в литературе каждой отдельной культуры так же важно, как и роль в религиозном или социальном развитии. Собиратели и авторы мифов стремились сохранить часть культуры или интерпретировать ее в рамках литературного творчества. Вряд ли древние коллекционеры руководствовались такими же мотивами, как сэр Джордж Грей [9] , который изучал мифологию новозеландских маори, чтобы лучше понять их культуру и наладить взаимодействие. Позже Грей собрал и опубликовал эти мифы, но его главной целью было способствовать культурному взаимопониманию.
Вольтер был гораздо более циничен, однако имел дело с гораздо менее практичными и, по сути, примитивными людьми, когда сказал, что изучение мифов – занятие для тупиц. Однако сложно определить, как мифы переходят в литературное наследие. Я считаю, что история берет свое. Миф становится частью истории культуры, попадает на страницы хроник вместе с ней и, таким образом, становится частью литературы. Например, осада Трои. Роль, которую сыграли боги в этом событии, – это мифологический аспект. В данном случае миф и история переплетаются. Грандиозная военная кампания связана с различными аспектами священных традиций. Нет никаких сомнений в том, что греки действительно верили в участие богов или сверхъестественных сил, а потому было вполне естественно смешивать деяния богов с подвигами героев. В «Илиаде» и «Одиссее», на мой взгляд, происходит смешение мифа и легенды. В чистой «легенде» главный герой, будь то народный или культурный, является центральной фигурой. В то же время «миф» имеет более выраженную религиозную основу, так как в нем на первый план выходят боги – духовные и творческие силы. Однако, легенда может содержать в себе часть символической силы мифа, что возвышает ее над фольклором и превращает в аллегорию. Или даже ставит на один уровень с мифом, лишенным религиозного влияния, хотя к герою легенды могут относиться с почти религиозным благоговением.