Для антрополога миф выполняет иную функцию или служит иной цели. Например, известный своей неоднозначностью Элиаде описывает «басни» или «сказки» как ложные истории. По его мнению, там, где миф все еще жив, история становится истинной. Истории о происхождении мира, о приключениях народного героя или о мире шаманов являются истинными, в то время как истории о плутах, обманщиках и мошенниках – ложными. Однако к теориям Элиаде следует добавить некоторые оговорки, поскольку для Элиаде миф – это всегда история происхождения, которая служит для экзистенциальной ориентации в самом широком смысле. Они «переносят человека онтологически и эмпирически в безвременное «время» «истоков». Они возникают как выражение желания осуществить этот перенос» [11].
Но можно ли сказать, что мифы и мифология имеют отношение к XX веку? Что происходит с мифами в современном мире? Какова их роль сегодня, по сравнению с той, которую они играли в первобытных обществах? Мир мифа всегда был источником знаний, необходимых для решения фундаментальных вопросов человеческого бытия: войны и мира, жизни и смерти, добра и зла, истины и лжи. Миф на индивидуальном уровне никогда не исчезал. Он существует в мечтах, фантазиях и стремлениях каждого из нас. Даже то, что мы называем мифами в наши дни, часто является отражением опыта прошлых эпох. То, что мы готовы считать мифами в наше время, по большей части представляет собой пережитки или возрождения более ранних мифов. Как я уже говорил, марксистский коммунизм сильно мифичен, особенно в своих эсхатологических аспектах. В нем важную роль играют справедливые и добрые люди, и их искупление (диктатура пролетариата). Бесклассовое, безгосударственное общество – это Золотой век, который существовал и до, и после появления письменной истории. У нацизма, глубоко укоренившегося в тевтонском мифе, были проблемы. Расовый миф имел ограниченную привлекательность, а также неизбежный пессимизм тевтонского мифа, в котором присутствовал Рагнарек или Гибель Богов [8] и полное уничтожение всего сущего. Тевтонский миф не стал надежной основой для политического порядка. В отличие от христианства, в нем нет надежды на спасение. Наоборот, его кульминацией является кровопролитие и разрушение.
В своей книге «Современный человек в поисках души» Карл Юнг утверждал, что современное человечество находится в поисках нового мифа. Такого, который бы позволил людям использовать новые духовные ресурсы и обновить свои творческие способности после, по мнению Юнга, глубокого разрыва с христианством. Если мы принимаем теорию мифа Юнга, связанную с архетипами и подсознанием, то популярность таких современных фильмов, как «Звездные войны», «Близкие контакты третьей степени» и «Инопланетянин», становится объяснимой. Эти картины обращаются к подсознательной тяге людей к героям или желанию прикоснуться к руке высшего существа.