— Прости, — только и смог выдохнуть Марк.
— Простить? — она усмехнулась горько. — Легко. Я молодая, красивая, у меня вся жизнь впереди. А ты останешься с этим. С чувством, что ты — тряпка. Что не смог удержать жену, не смог построить нормальные отношения, не смог даже толково изменить. Что ты слабак, который боится одиночества, но делает всё, чтобы в нём оказаться.
Каждое слово било наотмашь. Марк стоял, опустив голову, и чувствовал, как внутри что-то рушится. То, что он так долго строил. То, что он считал своей жизнью.
— Иди, Марк, — Аня открыла дверь. — Иди и разбирайся со своей жизнью. Только запомни: когда ты её потеряешь окончательно — это будет не её вина. И не моя. Только твоя.
Он вышел в коридор. Обернулся.
— Ань… Спасибо тебе.
— За что?
— За честность.
Она усмехнулась и закрыла перед ним дверь. Тихо. Без злости. Без истерики. Просто закрыла.
Марк стоял в подъезде, слушал, как затихают её шаги. Потом спустился вниз, сел в машину. И долго сидел, глядя на мокрое стекло, на котором таяли огни вечернего города.
«Тряпка», — звучало в голове. — «Ты — тряпка. Слабак».
Он ударил кулаком по рулю. Боль обожгла руку, но он даже не заметил. Завёл мотор. Поехал домой.
Домой он вернулся в десять. Лены не было, конечно, не было. Она была с ним. С Сергеем.
Марк прошёл на кухню, налил виски. Сел за стол, где когда-то они сидели вместе, ели ужин, разговаривали, смеялись. Теперь за этим столом он пил один. Смотрел на пустой стул напротив, где обычно сидела Лена. На пустую тарелку, которую она забыла убрать после завтрака. На чашку, из которой она пила кофе по утрам.
«Она ушла, — думал он. — Она ушла задолго до того, как я это заметил. Я потерял её. Я потерял всё».
Телефон пиликнул. Аня написала:
«Я тебя прощаю. Но больше не приходи. Удачи».
Он удалил сообщение. Удалил номер. Выпил ещё. Виски обжигал горло, но не согревал.
В голове крутились картинки: Лена с Сергеем. Она смеётся, она счастлива, она больше не его. Она смотрит на него так, как смотрела когда-то на Марка. А рядом Аня, которая сказала правду в глаза:
«Ты тряпка».
Эти два слова врезались в память и звучали сейчас особенно громко.
Марк вдруг вспомнил, как всё начиналось. Как он пришёл к Лене с этим разговором. Как уверенно говорил про свободу, про новые ощущения, про то, что это укрепит брак. Как она плакала, а он утешал её, думая:
«Ничего, привыкнет».
Привыкла. Только не так, как он думал.
Он думал, что будет ходить налево, а она будет ждать. Он думал, что сможет контролировать ситуацию. Он думал, что она никому не нужна, кроме него.