— Ты хочешь спать с другими женщинами, — сказала Лена.
Это был не вопрос, а констатация. Безумная. Чудовищная в своей сути. Противоестественная.
— Я хочу, чтобы мы оба были счастливы, — Марк подался вперед, попытался взять её за руку.
Она отдернула её, будто обожглась.
— Лена, послушай. Мы молоды еще. Мы можем всё вернуть! Тот огонь, который был. Просто нам нужно… немного свободы.
— Свободы.
— Да, свободы. Чтобы мы снова захотели друг друга.
Лена вдруг вспомнила. Резко. Ярко. Как удар под дых. Пять лет назад они снимали маленькую квартирку на окраине. Пашке было пять, денег не хватало даже на нормальную зимнюю куртку. Марк работал на двух работах, приходил в час ночи, валился с ног. А по выходным, когда мама забирала Пашу к себе, они оставались вдвоём и занимались любовью так, что соседи стучали по батареям. Тогда им никто не был нужен, ни другие женщины, ни другая жизнь. У них была любовь, и они были друг у друга.
А теперь у них есть всё: квартира в центре, машина, отпуск на море два раза в год, а ему не хватает остроты.
— Ты с кем-то уже… — спросила Лена, её голос сел, пришлось откашляться. — Ты уже с кем-то спишь и хочешь легализовать?
— Нет! — Марк даже отшатнулся, изобразив оскорбленную невинность. — Лена, как ты могла такое подумать? Я бы никогда… Я просто хочу, чтобы мы вместе приняли решение. Честно. Открыто.
— Открыто, — снова повторила она, как попугай.
Слёзы пришли неожиданно, Лена ненавидела себя за эти слезы. Она не хотела плакать, не хотела показывать слабость, но глаза защипало, и первая слеза упала на скатерть, оставив темное пятно. За ней вторая. Третья.
Марк вскочил, обошел стол, попытался обнять её.
— Лена, Леночка, ну пожалуйста, не плачь. Я же не бросаю тебя. Я хочу быть с тобой. Я люблю тебя. Просто… давай попробуем? Если не понравится, то закроем эту тему навсегда.
Она чувствовала его запах: дорогой парфюм, смешанный с запахом улицы. Когда-то этот запах был самым родным на свете, Лена вдыхала его, засыпая у него на плече, находила на своих подушках, когда он уезжал в командировки. А теперь чужой. Далёкий. Непривычный.
И вдруг она поняла: он уже не её. Может быть, уже давно. Может быть, в тот момент, когда перестал целовать её по утрам. Или когда впервые заснул, отвернувшись к стене. Или когда вместо «люблю» начал отвечать «я тоже».
— Я не знаю, — прошептала Лена сквозь слезы. — Я не знаю, что сказать. Я просто…
— Скажи «да», — Марк гладил её по спине, как ребенка. — Скажи «да», и мы всё придумаем. Мы пропишем правила. Всё честно. Всё прозрачно.
Прозрачно.