Марк вышел. Лена осталась перед зеркалом. Впервые за долгое время она чувствовала себя уверенно. Что бы ни случилось, они с Пашей не пропадут. У неё есть работа, есть силы, есть желание жить. И это было важнее любых обещаний, любых правил, любого Марка.
Она посмотрела на своё отражение и улыбнулась. Не той улыбкой, которой улыбалась раньше, через силу, для других. А своей. Настоящей.
— Начинаем, — сказала она своему отражению. — Первый ход был за ним. Теперь моя очередь.
За стеной гремел посудой Марк. Он не знал, что через несколько дней его жена выйдет на охоту. Что та, кого он считал своей базой, тихой гаванью, превращается в боевой корабль.
Первая ласточка улетела. За ней придет буря.
Месяц спустя Лена смотрела на себя в зеркало и не узнавала.
Отражение было чужим и одновременно самым родным за последние годы. Похудевшее лицо, острые скулы, глаза с хитринкой. Волосы теперь были не просто убраны в пучок, а лежали мягкими волнами. Новая стрижка, мелирование, новая жизнь.
Она провела рукой по бедру. Джинсы сидели идеально, сорок шестой, а не сорок восьмой, как раньше. Три раза в неделю спортзал делал своё дело. Лена не худела специально, просто двигалась, просто жила, просто перестала заедать стресс бутербродами.
Марк замечал. Конечно, замечал. Вечером, когда она вышла из ванной в новом шёлковом коротеньком и очень откровенном халате, он посмотрел на неё так, как не смотрел уже года или два. С интересом. С голодом.
— Лена, ты… — начал он.
— Что? — она прошла мимо, села за туалетный столик, начала наносить крем.
— Ты отлично выглядишь.
— Спасибо, — сказала сухо, без улыбки, без поворота головы.
Он постоял, помялся, потом лёг в кровать. Лена ещё полчаса возилась с кремами, хотя обычно наносила их за пять минут. Она чувствовала его взгляд спиной и ей это нравилось.
Пусть смотрит. Пусть хочет. Пусть знает, что потерял.
Закончив процедуры, Лена легла на свою половину кровати. Марк не спал, сначала поворочался, потом его рука скользнула ей по плечу и спустилась ниже, к талии.
— Лен… — голос у него был вкрадчивый, масляный. — Иди ко мне.
Она даже не повернула головы. Палец продолжал листать ленту в телефоне.
— Я спать хочу, Марк.
— Ну Лен… — он придвинулся ближе, дыхание коснулось её шеи. – У нас давно не было… Я соскучился…
Он потянул край её сорочки вверх, оголяя живот. Лена перехватила его руку, сжала запястье, не больно, но жёстко.
— Я. Сказала. Нет.
Марк замер. Такого тона он не слышал от неё никогда.
— Ты чего? — голос его дрогнул. — Мы же не чужие. Я хочу тебя.
Лена отпустила его руку, села в кровати, включила свет. Посмотрела на него в упор. В глазах не было ни капли той теплоты, что была раньше.