Лена закусила губу, чтобы не зарыдать вслух. В груди разрывалось что-то важное. То последнее, что держало её в этом браке.
Она чувствовала его запах: на подушке, на одеяле, на его рубашке, брошенной на стул. И сквозь привычный, родной запах пробивался другой: сладкий, приторный, женский. Чужие духи. Анины. По правилам она должна была устроить скандал. Но какое теперь это имело значение? Правила были её попыткой удержать то, что уже рухнуло. А теперь, когда он переступил черту, она будет играть по-другому.
Лена зажала рот рукой. Её выворачивало наизнанку, но она не издала ни звука.
«Ты хотела играть, — сказала она себе. – Так играй».
Она пролежала так до трех ночи. Потом встала, ушла в ванную, долго смотрела на себя в зеркало. Глаза красные, опухшие. Лицо серое.
— Дура, — прошептала она своему отражению.- Какая же ты дура. Думала, он одумается? Думала, это просто слова? Он уже там, с ней. А ты здесь. Одна.
Она умылась ледяной водой. Вернулась в спальню. Легла. Уснула только под утро, забывшись тяжелым, больным сном.
Утром Лена встала первой. Сделала Паше завтрак, собрала в школу, проводила. Марк еще спал, суббота, можно было валяться до обеда. Лена не стала его будить. Она надела куртку, взяла ключи и вышла.
Просто пошла гулять. Ноги сами вынесли во двор, потом в парк. Было холодно, моросил дождь, но она шла и шла, пока не замерзла окончательно.
В кармане зазвонил телефон. Ира.
— Привет, подруга! Как ты? Давай встретимся сегодня, сто лет не виделись.
Лена остановилась. Посмотрела на серое небо.
— Давай. Через час в «Кофе-хаузе».
Через час Ира уже ждала её в кафе с двумя капучино. Увидела Лену и сразу поняла, что случилось что-то плохое.
— Охренеть, — выдохнула она. — Что случилось? Ты выглядишь как зомби.
Лена села напротив, взяла чашку, отпила. Горячо. Обжигает. Но хорошо. Значит, она ещё живая.
— Марк предложил открытый брак, — сказала она ровно. — А вчера он впервые сходил на свидание. С Аней с работы.
Ира поперхнулась кофе. Поставила чашку, вытаращилась.
— Что-о-о?
— То самое. Он пришел домой, сел на кухне и рассказал мне. Честно. По правилам.
— А ты? — Ира подалась вперед. — Ты что?
— А я улыбнулась, пожелала спокойной ночи и ушла спать.
Ира смотрела на неё, открыв рот. Потом моргнула.
— Ты рехнулась? Почему ты не выгнала его к чертовой матери?
— Потому что я хочу поиграть, — Лена поставила чашку. — Он думает, что я буду сидеть и страдать. Что я никому не нужна, кроме него. Что я сломаюсь и приползу просить, чтобы он меня не бросал.
— И?
— И я докажу ему обратное.