Она вытерла чашку, поставила в сушку. Повернулась. Улыбнулась. Вежливо. Холодно. Примерно так улыбаются малознакомым людям в лифте.
— Спокойной ночи, Марк, — сказала она безэмоционально и ушла в спальню.
Марк остался на кухне один. Он смотрел на дверь, за которой скрылась жена, и чувствовал себя… обманутым? Нет, не так. Обделенным. Он ждал эмоций, а получил пустоту.
Он посидел еще минут десять, потом поплелся в спальню. Лена уже лежала на своей стороне, отвернувшись к стене. Дышала ровно, то ли спала, то ли притворялась.
Марк лег, поворочался. В голове крутилось:
«А если она правда не ревнует? Если ей всё равно? Если она тоже…»
Он прогнал эту мысль. Нет, ерунда. Она просто держится. Женщины всегда так, делают вид, что им всё равно, а внутри переживают. Завтра утром она расклеится, и он её утешит. Всё будет хорошо.
Он повернулся на бок и закрыл глаза. Уснул быстро.
Но перед тем как провалиться в сон, в голове ещё успела промелькнуть Аня. Её горячее тело под ним, её пальцы, впивающиеся в спину, её шёпот в темноте. Она была такой ненасытной, такой благодарной, не то что Лена, которая в последнее время просто лежала и ждала, пока он закончит. Аня стонала, выгибалась, кусала губы и от этого у Марка до сих пор звенело в крови.
Они переспали три раза. Три. За один вечер. Он и сам не ожидал от себя такой прыти. Видимо, он слишком долго ждал этого разрешения. Изголодался по хорошему качественному сексу.
Вспомнил, как она шепнула ему на ухо:
«Ты такой сильный…» — и по коже снова пробежали мурашки.
Аня его заводила. По-настоящему. С ней он чувствовал себя мужчиной. Сильным. Желанным. Диким.
А Лена… Лена стала привычной. Тёплой. Уютной. Как старый диван, на котором удобно, но уже не хочется прыгать. Никаких сожалений он не испытывал. Ни капли. Она сама согласилась. Сама написала эти дурацкие правила. И если она думает, что он будет сидеть и мучиться угрызениями совести, то она ошибается.
Но ничего. Теперь всё изменится. Он же ради этого всё и затеял, чтобы разжечь себя заново. Чтобы через других женщин снова захотеть свою жену. Так в умных статьях пишут: сначала острота на стороне, потом страсть возвращается в семью.
Значит, работает.
Марк улыбнулся в темноте, перевернулся на другой бок и провалился в сон. Глубокий. Без сновидений. С привкусом чужих духов на губах.
Лена не спала. Она лежала с открытыми глазами и смотрела в стену. Внутри не было пустыни. Внутри было что-то другое. Горячее. Колючее. Живое.
Она ждала, когда дыхание Марка станет ровным, когда он провалится в сон. И тогда она позволила себе эту слабость. Слезы потекли по щекам беззвучно, как в ту ночь, неделю назад. Только теперь это были другие слезы. Не от боли, от злости. От унижения. Оттого, что она лежит здесь, а он только что трахал другую и пришел домой, как ни в чем не бывало, и ждет, что она будет его утешать.