Она присела во второе кресло и стряхнула пепел в большую стеклянную пепельницу.
— Вы знаете слишком много, а просите довольно мало. В чем подвох? — приподнял брови Ладыженский.
— Мне нет нужды загонять вас в угол, — отозвалась Лекса, устраиваясь поудобней. — А вот чего от вас захочет Никитин — этого я не знаю. Но, думаю, вы оба сумеете договориться.
— Что ж, — хмыкнул Ладыженский. — Неожиданно разумная мысль. Допустим, я согласен. Но вы же понимаете, что я не могу вам дать никаких гарантий безопасности внутри Северного Зеркала? — многозначительно посмотрев на девушку, сказал он. — Это очень трудный и капризный рифт.
— Пусть вас не тревожат мои трудности, — усмехнулась Лекса. — В любом случае, как только все документы, касающиеся моих интересов, будут подписаны, я удалю все копии видео.
— Гарантии?
Лекса пожала плечами.
— Да пóлно. Насколько я поняла за эти месяцы, на верхушке все друг друга держат за яйца. И никаких гарантий. Это и есть единственный настоящий повод существования межкорпоративной этики. Просто не пытайтесь меня раздавить. И тогда я не стану вам гадить, — выдохнула она струйку дыма в потолок. — Мне ведь тоже ни к чему лишние конфликты. Но ради принципа я и на поезд могу побежать с криками «задавлю». И пусть даже если не задавлю, то запачкаю знатно.
Ладыженский несколько секунд помолчал, нахмурившись. А потом решительно поднялся из кресла:
— Хорошо. Пусть будет так, — заявил он, застегивая пиджак.
— Аминь, — кивнула Лекса, вжимая окурок в пепельницу.
Ладыженский развернулся и направился к двери. Но перед самым выходом обернулся.
— Должен признать, вы меня удивили, Александра Генриховна. Я полагал, что вы со всем максимализмом, свойственным юности, пожелаете идти до конца. Наказать меня всеми возможными и невозможными способами.
— Родители добровольно привезли своих детей за деньги на эти ваши игровые мероприятия, так что тут еще вопрос, кто большая сволочь — они сами, организаторы вашего маленького клуба скучающих любителей экзотики, или сами участники оргий, — отозвалась девушка. — Но по крайней мере вы никого живьем не едите. В отличие от некоторых святых нашего корпоративного пантеона, — содрогнулась она.
— А-аа, — протянул с усмешкой Ладыженский. — Так, стало быть, вы узнали не только мой секрет? Теперь я удивлен еще больше. Вы… интересней, чем я думал сначала.
— До свидания, Константин Андреевич, — сказала на это Лекса, давая понять, что беседа затянулась.
— Что ж… До встречи на мероприятии, Александра Генриховна.
Ладыженский ушел, а Лекса закурила еще одну сигарету.