Обойдутся.
Даже дресс-код сегодняшнего мероприятия Лекса решила проигнорировать. В жопу их костюмы. Она — Александра Штальман, глава корпорации ГеймМастер, и ничем не отличается от остальных львов и тигров бизнес-арены.
Хотя нет. Все-таки отличается. Потому что все они — ходячие трупы, перерожденные мумии, ветхие стариканы, натянувшие на себя молодую плоть.
В отличии от нее. По-настоящему молодой.
Старики действуют осмотрительно. Они не любят перемен. Они — рабы привычек.
Именно поэтому сотворить революцию под силу только молодым. И чтобы подчеркнуть свою юность, сегодня Лекса выбрала черные облегающие джинсы, удобные ботинки на высокой подошве, серую зипку с капюшоном и короткую мягкую косуху.
Старики так не одеваются.
Она поднялась и прошлась по номеру.
Шикарный нафталиновый люкс. Серо-белый. С массажным креслом, тремя режимами мягкости кровати, джакузи и видом на Исаакиевский собор, такой же древний, как большинство сегодняшних гостей этого отеля.
Раздался резкий, требовательный стук.
Лекса обернулась. Но даже ответить не успела. Дверь распахнулась, и на пороге появился Константин Андреевич Ладыженский, собственной персоной и без охраны.
Его вьющиеся с проседью волосы были зачесаны назад, синий костюм с белой рубашкой украшал шелковый галстук с массивным зажимом из белого золота с прозрачно-голубыми топазами. Точно такие же камешки блестели в акцентных запонках.
Лицо Ладыженского напоминало посмертную маску — белое, без выражения. Только глаза злобно блестели, как у разъяренного хищника.
Не поздоровавшись, он захлопнул дверь за спиной и стремительно направился к Лексе.
Она повернулась. Не отступила, не вздрогнула. На губах проступила еле заметная улыбка.
— Надо же, как вы перевозбудились от моего сообщения, Константин Андреевич. Я польщена!
Ладыженский подошел вплотную к Лексе, протянул руку, почти ласково положил ладонь ей на шею и, стиснув зубы, плавно и крепко сжал пальцы.
— Ах ты маленькая сучка, — проговорил он, с видимым усилием едва сдерживаясь, чтобы не сжать это тонкое горло со всей силы.
— Ну, проблема-то не в том, что я — сучка, а в том, что ты — кобель, — прохрипела Лекса, улыбаясь еще шире. — Хотя постой, кобель — это тот, который по женщинам. А ты, получается, педераст-педофил? Или как там называются дяденьки, которые маленьких мальчиков в рот и в жопу имеют?
Рука Ладыженского судорожно сжалась еще сильней.
Лицо Лексы стало красным, но улыбка с губ не сошла. Ее глаза вспыхнули злым весельем.
— Давай, Константин Андреевич. Придуши меня прямо здесь. И все пользователи наших игр вместо промо увидят, как ты хорош в деле! Автоматическая загрузка видео произойдет ровно через пять минут после того, как мое сердце перестанет биться. А когда ты найдешь способ их удалить, загрузка повторится. И еще раз. И еще. Клянусь смертью своего отца — ты, меченый хер, войдешь в историю! Как ты думаешь, как к этому отнесётся твоя жена, урожденная герцогиня Соммерсетская, легенда благотворительности и добрая христианка? Измену с женщиной и бастарда она тебе кое-как простила. Но мальчики?..