Держись от него подальше…
Но как держаться, когда он смотрит на меня так, будто я — его воздух? Его вода в пустыне? Его последняя надежда на спасение?
— Нам пора, — выдавливаю из себя. Голос чужой, сдавленный.
Он не двигается секунду. Две. Потом делает шаг ко мне. Медленный, осторожный, как хищник подкрадывается к добыче. Еще один. Паркет скрипит под его ногами. Останавливается так близко, что я чувствую тепло его тела — оно окутывает меня, проникает сквозь платье. Его парфюм — древесный, пряный, с нотками кедра и кожи — заполняет легкие, кружит голову, сводит с ума.
— Ты потрясающая, — шепчет он, и его дыхание касается моей щеки.
И протягивает руку.
Я смотрю на его ладонь. Широкую, загорелую, с длинными пальцами. На линии жизни, пересекающей всю ладонь.
Знаю — если возьму эту руку, все кончено. Все мои обещания себе растают. Вся осторожность испарится. Весь здравый смысл сгорит. Я не смогу держаться от него на расстоянии. Не смогу быть просто ассистенткой. Не смогу продолжать врать и предавать.
Но рука сама тянется к его. Помимо воли. Вопреки разуму.
Наши пальцы соприкасаются — электрический разряд проходит от кончиков пальцев до самого сердца. Он переплетает наши пальцы — крепко, собственнически, будто никогда не отпустит.
И я понимаю — я проиграла эту битву еще до того, как она началась. В тот момент, когда впервые встретила его взгляд в кабинете. Когда взял на первую встречу и в Милан… Когда купил мне платье. Когда смотрел на меня через стол в ресторане.
Так смотрел…
В кармане сумочки настойчиво вибрирует телефон. Но мне уже все равно. Потому что его большой палец поглаживает мою ладонь — легко, почти невесомо — и от этого простого прикосновения все внутри плавится, превращается в лаву.
— Поехали, — говорит он тихо, не отпуская моей руки. — Вечер будет длинным.
И в его голосе звучит обещание. Не угроза — обещание чего-то, от чего у меня подгибаются колени.
Обратной дороги нет.
34 глава
Никита
Машина везет нас через вечерний Милан. Город превращается в размытые огни за тонированными стеклами — желтые фонари, красные стоп-сигналы, неоновые вывески магазинов. Соня сидит рядом, наши руки все еще переплетены — я не отпускал ее с того момента, как мы вышли из номера.
Хоть она и не смотрит на меня — взгляд упрямо направлен в окно — но великодушно позволила держать ее за руку. Ее пальцы маленькие в моих, теплые, чуть влажные от волнения. Кожа мягкая, нежная — я чувствую ее пульс там, где мой большой палец лежит на ее запястье. Быстрый, как у испуганной птицы. Иногда она нервно сжимает мою ладонь — бессознательный жест — и я чувствую, как по мне пробегает разряд, прямо в пах.