Стоп. Не думать об этом. Не вспоминать, как его пальцы зарывались в них, как он наматывал прядь на палец, как подносил к лицу и вдыхал запах.
Надеваю белье — черный кружевной комплект, единственный красивый, который у меня есть. Потом платье. Черный шелк скользит по телу.
Застегиваю молнию сбоку. Платье садится идеально, как влитое. Облегает грудь, подчеркивает талию, обтягивает бедра, струится до пола. Открытая спина — от шеи до поясницы, только тонкие бретели крест-накрест. Элегантно, но соблазнительно.
Проклятье. Я хотела что-то сдержанное, закрытое, безопасное. А получилось… это. Платье, которое кричит: «Смотри на меня. Только на меня» .
Но переодеваться поздно.
Туфли на шпильке — черные лакированные лодочки, подарок мамы на день рождения. «Каждой девушке нужны идеальные черные туфли» , сказала она тогда. Надеваю, и сразу становлюсь выше на двенадцать сантиметров.
Цепочка от Ники на шею — тонкая, серебряная, с маленьким камушком. Серьги — гвоздики с жемчугом, простые, элегантные. Браслет на запястье — тоже серебро, подарок от девочек на Новый год.
Смотрюсь в зеркало в полный рост.
Девушка в отражении выглядит… дорого. Уверенно. Красиво. Как будто она принадлежит этому миру — миру дорогих отелей, частных самолетов, деловых ужинов в лучших ресторанах.
Совсем не той, которая продает информацию о своем боссе его ревнивой невесте за тридцать сребреников.
Телефон вибрирует в очередной раз — настойчиво, требовательно. Новая серия сообщений:
«Ты игнорируешь меня?»
«Отвечай немедленно!»
«Я жду!»
Хватаю телефон, чувствуя, как злость поднимается волной, заливает все внутри. Набираю резко:
«Я собираюсь на ужин. Потом напишу отчет.»
«Хорошо. Жду подробностей. И фото, если сможешь. Незаметно.»
Фото?! Она хочет, чтобы я его фотографировала тайком, как папарацци?! Как сталкер?!
«Не смогу. Это будет слишком заметно. Он не идиот.»
«Тогда хотя бы опиши все детально. С кем он сидит, о чем говорит, как смотрит на официанток, на женщин за соседними столиками. Следи за его телефоном — кто звонит, кто пишет. И если заметишь что-то подозрительное — сразу пиши мне. СРАЗУ ЖЕ.»
Я смотрю на сообщение, и меня накрывает осознание — она параноик. Настоящий, клинический параноик с манией преследования. Она совсем ему не доверяет, проверяет каждый шаг, каждый вздох.
И я… я помогаю ей в этом безумии. Кормлю ее паранойю. Подливаю масла в огонь ее ревности.