Она в черном платье. Элегантном, идеально сидящем, чертовски красивом платье, которое обтягивает все, что нужно обтягивать. Шелк струится при каждом движении, переливается в свете уличных фонарей. Но самое убийственное — открытая спина. Я уже трижды — нет, четырежды — поймал себя на том, что смотрю на изгиб ее позвоночника, на каждый позвонок, проступающий под кожей. На нежную кожу цвета слоновой кости, на родинку между лопатками, на тонкие мышцы, которые напрягаются, когда она поворачивается. Хочется провести пальцем по этой спине, от шеи до поясницы. Губами. Языком.
Черт.
— Ты нервничаешь, — говорю тихо, чтобы отвлечься от фантазий.
Она вздрагивает — плечи подпрыгивают, как от удара током. Поворачивается ко мне медленно, будто нехотя. Моргает часто — длинные ресницы трепещут, словно задумалась о чем-то важном, а я вернул ее в реальность.
— Немного. — Она облизывает губы — быстро, нервно. — Это же важный ужин. Мюллер может дать больше всех.
— Там будет Морино, швейцарский инвестор Ханс Мюллер и его жена Грета, — перечисляю, поглаживая ее ладонь большим пальцем. Круговые движения, успокаивающие. — Ничего страшного. Просто веди себя естественно.
— Естественно, — повторяет она с легкой усмешкой. Уголок губ приподнимается, и в глазах мелькают искорки юмора. — Для меня естественно — это пицца в студенческой столовой за сто рублей, а не ужин с миллионерами в ресторане, где одна тарелка стоит как моя стипендия.
Сжимаю ее руку крепче — не больно, но ощутимо. Мои пальцы полностью закрывают ее кисть.
— Ты справишься. — Наклоняюсь ближе, чувствую ее запах — ваниль и что-то цветочное. — Ты уже доказала сегодня, что можешь держаться на любом уровне. Мюллер оценит твой ум. А его жена — твой вкус.
Она смотрит на меня долгим взглядом — ее глаза темнеют в полумраке салона. В них мелькает что-то похожее на благодарность. Теплое, искреннее. А потом — на долю секунды — что-то другое. Вина? Сожаление? Страх?
Не успеваю разобраться — зацепиться за эту эмоцию, понять — потому что машина плавно останавливается у входа в ресторан. Водитель выходит, обходит машину, открывает дверь.
«Il Paradiso» — один из самых дорогих и престижных ресторанов Милана. Трехэтажное здание XVIII века, отреставрированное с любовью к деталям. Мраморные колонны у входа, ковровая дорожка, швейцар в ливрее. Я заказывал столик за неделю вперед, зная, что Мюллер оценит. Швейцарцы любят качество, статус, традиции. И готовы платить за это.