— Это ещё с какого перепугу, ваше сиятельство? — возмутился я. — Я человек. Такой же, как и вы.
— А ты давно видел свою правую руку? — Ходарев покосился на меня. — Взгляни, если интересно.
И я взглянул. Будь у меня волосы на башке, то они бы встали дыбом. Не лапа конечно, рука, но покрытая прочной на вид тёмно-красной чешуёй. Когти вместо ногтей такие, что можно вскрывать консервные банки и отрывать головы. Я чуть с койки не свалился, ведь даже со мной, опытным охотником, подобная хрень случилась впервые.
Может, мама и не врала, когда говорила, что оплодотворила себя драконьим семенем. Тут-то всё потихоньку и стало вставать на свои места. Единственный человек, который протянул больше сотни лет и остался молодым без магического вмешательства. Безумно талантливый, мощнейший маг огня за всю историю Маншаллы, который уделывал даже богов.
Человек? Как же. Да никогда Маншалльские люди не могли сравняться с богами. И я был единственным, кто смог. Даже когда мои ровесники разменивали сотню лет с сединой на патлах — у меня ничего не вызывало подозрений. Во-первых, выглядели они максимум зрелыми мужчинами, а не стариками. Во-вторых, есть такие люди, которые внешне своему возрасту совсем не соответствуют, и я считал себя одним из них.
Я вдруг переполнился таким омерзением к самому себе, что рвотный ком к горлу подкатил. Мутант. Такой же урод, как и когтистые, которые жрали людей под куполом. Стать чудовищем, быть порабощённым Тёмными силами — худшая участь для охотника, вместо которой лучше предпочесть смерть.
— Впечатляет, не правда ли? — хмыкнул Ходарев. — Я вот тоже удивился. И мне хотелось бы узнать, что это такое. На змеелюда ты совсем не похож.
— Сам не знаю. Я не нечисть. — Я покачал головой, и стиснул кулаки. — И у меня нет объяснений. Может быть, в бессознательном состоянии на меня повлияла та же сила, которая порождает этих тварей.
— Звучит немного зыбко, и академическому совету такое оправдание придётся не по вкусу, — сказал Ходарев. — Более того, люди боятся мутантов. Ты же это понимаешь? Если сказать им, что ты мутант, то тебя приговорят к смерти.
Чертила. Я не понимал, почему он темнил и чего хотел. Завалить его, что ли? В принципе, у меня была возможность потягаться с ним на равных, но вероятность прикончить Ходарева равнялась пятидесяти процентам. «Нет, — подумал я. — Пока рано проявлять прямую агрессию».
— Я не знаю, что сказать, — пришлось включить дурачка.
— Понимаю, — посочувствовал Ходарев. — Твоя ситуация только кажется безвыходной. На самом деле у меня есть возможность тебе помочь.