– Уже поздно, – доброжелательно сказала Эсмеральда, пытаясь вынуть из пальцев Ивы перо. – Ты достаточно потрудилась сегодня. Иди отдыхать.
Ива вцепилась в перо мертвой хваткой и покачала головой.
– Нет, я еще поработаю.
«У меня нет плана! – стучало в висках. – Совершенно никакого плана!»
Хозяйка лавки дотронулась до ее плеча, заставляя поднять голову. Лицо Эсмеральды было молодым и прекрасным, но глаза темнели на нем, как два провала.
– Иди, – повторила она, и было совершенно ясно, что это говорит неведомый кукловод и упрашивать его бесполезно, и надеяться не на что, разве только на то, что плата окажется не слишком высока и завтра у Ивы останутся силы на то, чтобы дойти до двери. До проклятой заколдованной двери.
В гостиной действительно ожидала корзина с едой. Но когда Ива, кое-как поужинав, отставила ее в сторону и приготовилась к худшему, никто не побеспокоил пленницу.
Время шло, мучительно тянулось, выматывая последние душевные силы. Лихорадка, чуть отступившая днем, вернулась и снова терзала уставшее тело. Иве сделалось так плохо, что даже уже не страшно, только хотелось, чтобы все завершилось поскорее так или иначе. Но Эсмус и Эсмеральда, видно, придумали для своей помощницы новую изощренную пытку – пытку ожиданием. Вот только просчитались: Ива придвинула кресло поближе к огню, согрелась и провалилась в сон.
Проснулась оттого, что кто-то снял с ее ноги башмак и держит маленькую узкую ступню в руке. Рука была холодна. Ива, еще не понимая, что происходит, дернулась, забралась с ногами в кресло и лишь потом огляделась. Комнату заполняли багровые всполохи пламени, сквозь окошки под потолком проникала тьма. Сколько времени она проспала? Кажется, уже глубокая ночь.
Перед креслом на коленях стоял Эсмус, и губы его змеились усмешкой.
– Не бойся, не бойся…
Но его тихий шепот, бледное лицо, омуты глаз и эти кривые губы еще больше испугали Иву.
– Я не отдам вам свою ногу! – вскрикнула она.
Эсмус глухо рассмеялся и положил ладонь на лодыжку Ивы. Для этого ему пришлось приподнять край платья. Ива хотела отодвинуться, но только вжалась в спинку кресла – она оказалась в нем, как в ловушке.
– Где Эсмеральда? – спросила она, бодрясь.
– Сегодня я один соберу плату. Ту, что девушка может отдать мужчине.
Ива смотрела на хозяина лавки и никак не могла взять в толк, о какой плате он говорит. Потом поняла и задохнулась.
– Нет, нет… Она еще слишком юная!
Бедная маленькая Альбина, в какое змеиное гнездо она угодила! Шансов выжить у нее, раздавленной морально и физически, не было никаких. Впрочем, какие шансы останутся у нее самой, после того как она лишится магии и остатков достоинства?