– Когда ты был огнем, ты слышал меня, да?
– Каждое слово.
Ива медленно и осторожно положила голову на его обнаженное, пышущее жаром плечо. Ксандор по-прежнему был огнем, на его коже – то на предплечьях, то на груди, то на кистях рук – проступали яркие пятна, словно угли, просвечивающие сквозь золу.
– Как ты можешь быть здесь? Я ничего не понимаю… Твое тело, настоящее тело, спит беспробудным сном в Курже. И где же брат Альбины?
– Я точно не знаю, но, похоже, моей душе попросту не в кого было вселиться. Нет здесь ни мужчин, ни мальчиков, одушевленные вещи и бездушные твари не в счет. А брат… Вероятно, пылится где-то на полке.
– Зато это жуткое место, кажется, умеет создавать тела! – закончила за него Ива, подхватив мысль. – Только смотри не рассыпься искрами! Без тебя я не справлюсь!
– Рассыпаться искрами и пропустить все веселье? – усмехнулся он. – Ни за что! Как у меня чесались руки открутить голову этому слизняку! Подожди-ка…
Ксандор наклонился и снял со стойки, расположенной у камина, кованую тяжелую кочергу, подбросил в воздух и перехватил в полете одной рукой, как ловят меч за рукоять.
Их глаза встретились, и Ива, позабыв про боль, усталость и лихорадку, вдруг почувствовала азарт предстоящей битвы и перестала дрожать.
– Идем! – решительно сказала она. – Я отыщу эту дверь! Не просто так эти существа ее прячут!
В лавке было темно, как прошлой ночью, но оказалось, что тело Ксандора сияет, разгоняя мрак. Этого света было достаточно, чтобы Ива различала полки и проходы между ними. Сейчас лавка не дышала, точно затаилась.
Ива закрыла глаза и сосредоточилась, стараясь почувствовать след. Воздух мерцал, полки и стены колебались в нем, точно в мареве, искажались. Но не могли скрыть главного – Ива увидела дорогу. Прямой и короткий коридор вел от прилавка к маленькой деревянной двери. Всего-то шагов десять. А прежде Ива могла блуждать вокруг потайной дверцы часами, но так и не увидеть ее.
– Дай мне руку! Я поведу тебя за собой.
Ксандор, ни слова не говоря, взял ее маленькую ладонь в свою – горячую и большую.
Они успели пройти три шага, когда от стены отделилась тень.
– Что же это ты делаешь, милая? – голосом, который словно источал патоку, пропела Эсмеральда. – Мы так о тебе заботились. Позволили искать брата. Вот, забирай!
Хозяйка лавки, улыбаясь, протянула Иве на ладони клубок ниток.
– Нитки? – не сдержала удивления Ива.
Страх весь выветрился без остатка, а госпожа Ильвиль, что так заискивающе улыбалась ей сейчас, не вызывала ничего, кроме брезгливости.
– А что же еще? Ведь твой брат был портным. Так заберешь?