– Он велел подготовить меня? – мужественно спросила Ива.
Женщина кивнула и не смогла сдержать слез. Она прятала глаза, так нестерпимо стыдно ей было смотреть на любимицу города. Служанка прежде не задумывалась над тем, что эти прекрасные юные девы смертны так же, как она сама. И теперь видела совсем юную девочку, избитую и измученную, и скорбела вместе с ней.
Ива взяла служанку за руку.
– Ничего. Вы не виноваты. Делайте то, что должно.
«И будь что будет…» – мысленно закончила она любимую поговорку Ксандора.
Ей нужно тянуть время. Продержаться несколько часов!
«Ксан, пожалуйста, поторопись!»
Ива подставляла ладони под струю воды и умывалась медленно-медленно. Служанка, каким-то образом догадавшись, что время сейчас играет на стороне алой жрицы, не торопилась с исполнением приказа.
Помогла Иве привести себя в порядок, расчесала спутанные пряди, принесла раздобытую где-то льняную рубашку. Одетая, Ива чувствовала себя не такой беззащитной.
Прощаясь, служанка на секунду обняла Иву, прижала к груди, как дочь, которой у нее никогда не было, но о которой она всегда мечтала.
– За что столько испытаний на такую юную девочку? – прошептала она, вытирая слезы.
Иве даже от этих недолгих объятий сделалось легче. Дрожь улеглась, а голова немного прояснилась. Она кивнула доброй женщине, давая понять, что готова.
Дверь за служанкой закрылась, а Ива расправила плечи, ожидая возвращения Силвана. И он не заставил себя долго ждать.
– Это что еще за воплощение невинности? – Префект с пренебрежением разглядывал белую льняную рубашку, укрывшую плечи Ивы. – Впрочем, тем соблазнительнее то, что спрятано под этой хламидой. Хочешь поиграть в невинность, жрица?
Ива ничего не ответила: любое ее слово могло подтолкнуть нового префекта к действиям. Нет, она будет молчать и ждать развития событий.
Силван приблизился и, взяв Иву за плечи, повертел туда-сюда, разглядывая. Рассмеялся. Провел ладонями по изгибам тела поверх ткани.
– В этом что-то есть! Пожалуй, не будем торопиться. Вдруг ты уговоришь меня тебя не убивать? Ведь этого болвана ты как-то обвела вокруг пальца… Хотя это лишь твои слова. Ксандор никогда не был дураком и, если жизнь ему дорога, вряд ли вернется.
Иве показалось, будто ее сердце сжали ледяные пальцы. «Нет, – отогнала она морок. – Он вернется за мной!»
Обещанию Силвана о том, что он может отпустить ее, Ива, конечно, не поверила: алых жриц убивали, как убивали и тех, кто вздумает вступиться за них. Слишком глубоко укоренилась в головах воинов ненависть к «ведьмам». Легко ненавидеть того, чью силу ты не можешь понять. Посеянное императором Аланка семя ярости упало на благодатную почву.