Ива удивлялась, откуда в ней столько смелости. Видно, после всего, что ей пришлось пережить, душа закалилась, как сталь в огне. А еще ей придавала уверенности мысль, что она не одна. Ксандор уже очнулся, он уже торопится на помощь. А с противоположной стороны, из Эстефиса, уже выехал Роб.
– Лучше отпусти нас, – сказала она. – Ксандор вот-вот вернется в Курж. Он будет недоволен. Так и быть, я ему не скажу, что ты меня ударил, если ты немедленно отпустишь меня и моих сестер.
– Кса-андор! – пренебрежительно протянул новый префект. – Этот мальчишка? Допустим, он, опьяненный ядом, действительно подчиняется тебе. Но кто он теперь? Командир сейчас я, воины станут слушаться моих приказов.
Он мерзко ухмыльнулся.
– Его бы самого надо убить – проявить милосердие. Ведь он проклят ведьмой, одурманен, лишен души. Так, кажется, говорится в том приказе?
Силван следил за ее реакцией, а Иве с огромным трудом удалось не показать растерянности и испуга. Он играл с ней, как кот с мышью, искал больные точки и почти нашел.
– Ты просто не знаешь, кто он! – крикнула Ива, не сдержавшись. – Он – сын императора Аланка! Младший сын!
Силван ошарашенно посмотрел на нее, но не успела Ива воспрянуть духом, как он фыркнул, а потом и вовсе содрогнулся от хохота.
– Вот что он тебе наплел, девка? После этого ты, должно быть, с большей охотой прыгнула к нему в постель?
Ива сжала кулаки, так что ногти впились в ладони – только бы сохранить самообладание! Ксандор предупреждал о том, что его происхождение скрыто от всех. В глазах остальных он был талантливым воином и стратегом, но лишь одним из многих – просто командиром когорты.
Иве сделалось по-настоящему страшно. Ксандор вернется, она не сомневалась. Но вернется с небольшим отрядом, а все его воины теперь подчиняются новому префекту!
«Что же делать?! Что же делать?!»
Ива сделала всего один маленький шаг назад, растерянность мелькнула на ее лице, но этого хватило, чтобы Силван ощутил полную власть над пленницей.
Он подступил вплотную и больно сжал запястье. Ива попыталась вырваться, дернула рукой и едва не упала, потеряв устойчивость: она забыла о кандалах.
Силван рванул ее на себя, прижал, удерживая одной рукой за талию, а другой надавливая на спину – не сбежать. Ива ощутила упругие мышцы, скрытые рубашкой, его запах, его похоть. Ее захлестнула волна ненависти и отвращения, чуть наизнанку не вывернуло. Но хуже всего было осознавать, что она в полной его власти. Она не отобьется, не справится с этой горой мяса.
Силван провел ладонью по ее обнаженной спине между ключиц, Ива задрожала от омерзения.