– Это и есть твое проклятие? – иронично осведомился он.
Огладил голое плечо. Ива выгнулась, уперлась руками в его грудь. Она понимала, что кричать нельзя: крик только раззадорит ее мучителя. Тот пока не был до конца уверен, что проклятия не существует, еще оставалась надежда.
Их взгляды встретились.
– Он убьет тебя, – выдохнула Ива. – Клянусь богиней, убьет.
– Я его быстрее убью, – холодно пообещал Силван, и взгляд его прозрачных глаз не сулил ничего хорошего.
Он швырнул Иву на пол, встал над ней, рассматривая, точно несчастное насекомое, которое готовился раздавить. Ива ощущала себя надломленным цветком, бабочкой с порванными крыльями. Подол ее алого платья разметался, обнажая колени.
Ива сжала губы, уперлась руками в пол и начала подниматься, но Силван дождался, пока она привстанет, и опрокинул снова. На этот раз Ива упала навзничь, больно стукнулась затылком. Сцепив зубы, она оттолкнулась и села. В ушах шумело, комната плыла. Силван молча, бесстрастно наблюдал за ее новой попыткой встать. Дождался и ударил по щеке, почти оглушил. Ива рухнула на колени. Тряхнула головой, отдышалась, вытерла кровь, выступившую из носа, вцепилась в спинку стула и подтянулась, стараясь устоять на ногах.
– Ты забавная вещица, – сообщил он со смесью любопытства и ярости. – Я хотел после допроса покончить с этим делом, но теперь, пожалуй, подожду до утра. Поможешь скоротать мне ночь, девка. Конечно, к утру все закончится банально – скулежом и мольбами, но пока твое упрямство меня развлекает.
– Не… дождешься… – с трудом проговорила Ива, ухватившись за стул, чтобы не упасть. Нос кровоточил, в ушах звенело.
Силван криво усмехнулся, подошел и сорвал с нее платье. Алая ткань затрещала по швам, разрываясь. Ива, ахнув, успела закрыться руками.
А ее мучитель, ни слова не говоря, вышел, захлопнув дверь.
Оторопевшая Ива ничего не понимала. Он отступил? Передумал? Непослушными руками она кое-как натянула платье. Прежде нарядное, теперь оно представляло жалкое зрелище. Такое же неприглядное, как сама Ива – трясущаяся, с разбитым носом.
Тут дверь приотворилась, и Ива вздрогнула. Она сжала руки на спинке стула и подумала, что сил на один-единственный удар должно хватить. Но на пороге стоял не Силван, а женщина – служанка, помогавшая при Доме Совета. Ива узнала ее – встречала прежде. Женщина несла кувшин и полотенце.
Она тоже узнала Иву. Узнала и словно споткнулась о невидимую преграду. Приблизилась шаг за шагом, опустила кувшин на пол у ног Ивы. Провела краешком полотенца по ее лицу, стирая кровь.
– О… Детка…