Но благодаря насмешливым словам Силвана Ива вспомнила, кто она. Она – алая жрица. Воплощение женственности и грации. Пусть магии у нее больше нет, но все умения, которые она оттачивала год за годом, доводя до совершенства, остались при ней. Если она не заставит этого мерзавца смотреть на нее, позабыв на время обо всем на свете, грош цена Иве как алой жрице.
Ива плавно скользнула в сторону, избегая его рук.
– Тебе некуда бежать, девка.
– Я не бегу, – ответила она спокойно. – Я хочу станцевать для тебя.
– Станцевать? – Силван осклабился в брезгливой усмешке. – Может, еще и спеть?
Ива уже привыкла к тому, что новый командир когорты бесконечно скалит зубы. Наверное, среди своих воинов он заслужил репутацию веселого рубахи-парня. Но улыбки Силвана больше напоминали оскал хищного зверя, Ива не обманывалась на его счет.
– И спеть, – согласилась она, сдерживая отвращение.
В прозрачных, ледяных глазах мелькнуло знакомое любопытство. Поразмыслив, он вынул из кармана ключи и разомкнул цепи на ее ногах.
– Что ж, приступай. Если танец мне понравится, я, возможно, буду нежен.
Он рассмеялся своим словам, как отличной шутке.
Ива закрыла глаза, сосредоточиваясь: ей предстояло самое сложное выступление в ее жизни. Она должна танцевать перед тем, кто презирает ее, кто только и ждет, чтобы сорвать с нее рубашку и лишить остатков достоинства, растоптать, а потом убить. Но, чтобы танец удался, она должна танцевать с искренним чувством. Как это возможно?
Ива неторопливо дышала, успокаивая колотящееся сердце.
«Я не стану смотреть на него, – решила она. – Так проще».
Ива стояла на ковре с длинным ворсом. Сейчас он превратится в площадку для выступления. Главное, не заступать за его границы, и тогда все получится.
Ива обнимала себя за плечи, но вот она медленно опустила руки, провела ладонями по предплечьям, качнулась, как деревце под порывом ветра.
«Где же ты? – спрашивала она в танце у ветра. – Где же ты, мой любимый?»
И она тянулась навстречу к тому, до кого не могла сейчас дотронуться, не могла обнять. Торопится ли он к ней на помощь? Или, очнувшись, отряхнул с себя любовь вместе с остатками сна?
Ива словно наяву видела, как Ксандор стоит на развилке дороги. Одно ее ответвление ведет в ставку императора – к его отцу, который с личной гвардией продвигается по завоеванным территориям в сторону столицы. Император, каким бы скверным отцом он ни был, обрадуется вернувшемуся сыну, ведь ему наверняка доложили, что и младший отпрыск пал жертвой того самого проклятия, которое прежде наложили на старшего сына. Ксандор вернется в прежнюю жизнь, забыв об алой жрице, из-за которой ему пришлось пережить столько неприятностей.