В последнюю очередь Иву упаковали в платье. Плотная ткань кусалась и стояла колом, завязки больно сдавливали кожу, оборки царапали шею. Служанка, та самая, что была приставлена к Иве, удовлетворенно оглядела ее с ног до головы.
– Вы готовы, принцесса Злата!
– Можно мне посмотреть на себя в зеркало?
Пока ее собирали на прием, никто даже не вспомнил о том, что «принцессе» было бы любопытно взглянуть, как она выглядит. Одна из служанок распахнула дверцу шкафа, с обратной стороны которой обнаружилось зеркало. Ива медленно подошла и посмотрела на свое отражение.
Тоненькая брюнетка, такая белокожая, будто ее лицо и руки растерли мелом. Золотой цвет ткани совершенно не шел ей, делая еще более бледной.
– Золотая готова! – крикнула в коридор служанка.
В комнату тут же нырнул распорядитель.
– Прошу за мной! Поторопимся! Мне еще остальных собирать.
Ива, наморщив лоб, старалась шагать вровень с распорядителем. Пришлось подхватить подол, чтобы не отставать.
– Сколько нас? Принцесс… – решилась она на вопрос.
– Тринадцать. Тринадцать юных и прекрасных дев. Тринадцать дней продолжатся состязания. На четырнадцатый состоится… свадьба.
Корнелиус запнулся перед последним словом, а потом и вовсе замолчал. Как же Иве хотелось спросить обо всем прямо: и о принце, и о смотринах, но ничего не оставалось, как только внимательно глядеть по сторонам и запоминать.
Корнелиус провел ее по просторному коридору, где на полу лежали ковры, стены украшали гобелены, а в нишах стояли вазы с цветами. Богатый дворец. Вероятно, остальные «принцессы» будут бороться не на жизнь, а на смерть, чтобы сделаться здесь хозяйкой. Однако Ива недоумевала: почему они очутились в этом мире? Вроде бы в помощи никто не нуждается…
– Ожидайте! – вывел ее из задумчивости голос распорядителя.
Он привел ее в небольшой холл, где на уютных замшевых диванчиках уже расположились три девушки. Ива, выросшая среди сестер, никогда не знала женской зависти. Вот и сейчас она улыбнулась по привычке тепло и открыто всем «принцессам» и получила в ответ один недоуменный взгляд: «Вот дурочка!», один презрительный, а еще один – внимательный и задумчивый.
Девушка, одарившая ее внимательным взглядом, сидела на диване одна, разложив вокруг себя пышную юбку. Сидела, точно аршин проглотив: спина прямая, губы сжаты. Показалась бы хорошенькой, если бы не была так напряжена. Ива пожалела бедняжку: волнуется, сразу видно.
– Не бойся, – прошептала она, проходя мимо. – Принц тебя не съест. Наверное…
Девушка проводила ее глазами, сощурилась, о чем-то задумавшись. Надо будет предупредить претендентку на руку принца о том, что щуриться и сидеть с негнущейся спиной – не лучший способ привлечь к себе внимание жениха. Иве-то эта сомнительная радость ни к чему, так что она рада будет поделиться навыками алой жрицы.