– Да?
Впрочем, зная, как рождаются слухи, не удивлюсь, если вечером найдутся свидетели страстных наших поцелуев, а то и секса, этакого, романтического, в саду на лавке под дождем и снегом. А что, любовь, она такая, согреет…
– Я тебя ненавижу.
– А мне насрать, – я широко зевнула и поинтересовалась, так, для понимания общей картины: – Влюбилась, что ли?
– Тебя это не касается, – Мелисса задрала подбородок еще выше. Этак и шею себе сломает, жертва хороших манер. Но потом добавила: – Мы помолвлены…
– Помолвка – это еще не свадьба.
И что-то, припоминая их с Малкольмом забавы, сдается мне, что горячих чувств брюнетик к сестрице моей не испытывает. И после свадьбы вряд ли все волшебным образом переменится.
– Что ты понимаешь, – Мелисса стиснула кулачки. – Сегодня утром он написал, что, к великому сожалению, вынужден разорвать помолвку!
Последние слова она выкрикнула.
Разорвать, значит.
К великому сожалению.
А я тут каким боком? Пусть идет к своему Раю драгоценному и ему мозг выклевывает. А я еще полежу часок-другой, пока допрашивающие не явились. А то ведь придут, вопросы задавать станут… мне же надо подумать, что отвечать.
Нет, все, случившееся вчера, случайно, но… кто ж мне поверит?
Решила убраться.
Душевно терзалась… и так истерзалась, что полезла куда не просят… и знала же, что инициатива наказуема, так нет… что ни шаг, то грабли.
– Это все ты… – Мелисса всхлипнула и закрыла лицо руками. – Я ведь… я так старалась… соответствовать… и делать вид, что… закрывать глаза… бабушка говорила…
– Если долго держать глаза закрытыми, то и ослепнуть можно.
Я вздохнула.
Вот не люблю страдающих красавиц. Сидит, роняет слезы прозрачные, губки дрожат, щечки румянятся… глаза глубже, синее… и сама вся такая несчастная, что прямо тянет обнять и успокоить.
Хрен тебе.
Не нанималась.
– Ты… ты… что мне теперь делать? Бабушка…
– Проблема в ней? – я все-таки сползла с кровати, рукой придерживая рубашку. Опять больничная и размера этак на три больше нужного.
Вырез огромный.
Только на одно плечо натянешь, так другое выскальзывает. Того и гляди спадет с меня эта больничная краса, правда, вряд ли обернусь царевною…
– Она… она годы потратила, чтобы выйти на… чтобы заключить сделку… и я… я… – Мелисса всхлипывала все громче, а я мстительно подумала: долгие рыдания и красавицам не к лицу. Вон, нос распух, сопельки потекли…
Да, мелочь, но приятно же…
– Другого найдешь.
– Других таких нет… – резонно заметила Мелисса, высморкавшись, правда, не в рукав и не в подол, а в батистовый платочек. – Он ведь… единственный сын… наследник… наши дети получат титул и… титулы… род…