Вчерашнее приключение стоило поблагодарить за ясность, наступившую в моей голове. Я больше не злилась. Я думала, что мне и раньше-то плевать было, но нет… не плевать.
Были и обиды.
И надежды.
А теперь вот осталась блаженная пустота. Надо будет попробовать поработать с этой пустотой, может, именно ее не хватало, чтобы научиться с даром работать.
– Имею, – этот диалог начал надоедать. Или не сам диалог, а потрясающая твердолобость сестрицы, уверенной, что она святая, а все вокруг так, погулять вышли. – Еще как имею… он был взрослым человеком. И нес ответственность за семью. За твою. За нашу… он не имел права брать и заводить вторую семью. Ребенка… а раз завел, то будь добр, отвечай. А он поиграл и бросил… и не надо лепетать, что не виноват… знал, чем бабуля, чтоб ей в аду икалось, балуется, но все равно… Ай, забудь. Просто посмотри на свою мать, вспомни детство и подумай, хочешь ли ты быть настолько же несчастной.
Ага.
Получилось пафосно.
Но ведь правда же… до того правда, что… у меня хотя бы воспоминания были. Парк там. Качели и мороженое. Или кукольный домик, который отец делает, а я сижу рядом, будто помогаю… или вот еще день рождения и торт со свечами.
Торт пекла мама, а свечи отливал отец, всегда волшебные, узорчатые, и мне казалось, что нет их чудесней. Что ж, оглядываясь назад, я должна признать: в отличие от Мелиссы я хотя бы некоторое время была счастлива. И кажется, она тоже поняла это, если, вскочив, сказала:
– Как же я тебя ненавижу!
А я не нашлась, что ответить.
Только подумала, знает ли мастер Варнелия о бабулином маленьком хобби?
Кофейня «Геллеван» всегда славилась не только отменным кофе – книга матушки Геллеван хранила без малого четыре сотни рецептов изготовления сего напитка, – но и тем, что посетителям здесь гарантировалась полная конфиденциальность. Если, конечно, они того пожелают. Расположенная в тихом месте, в доме о двух этажах, второй из которых был жилым, кофейня обладала богатой историей и обширными подвалами. В них-то еще прабабка матушки Геллеван, собственно, и открывшая кофейню, и оборудовала кабинеты.
Небольшие.
Уютные.
С высоким уровнем звукоизоляции и магическим куполом, ежели кто-то испытывает в нем нужду. Нынешняя собеседница Альгера была способна сама воздвигнуть купол, чем, собственно говоря, и озаботилась.
– Благодарю, что вы приняли мое приглашение… – Санора Дейкхар первой взяла крохотную, с наперсток, чашечку.
Кофе по-аншайски, столь любимый ею, был напитком совершенно неженственным: густой, тягучий и горький до отвращения. А зерна химмелики, которые добавлялись при варке, придавали ему вязкости.