Оно было… полуматериально?
Многомерно?
Невозможно, исходя из моих знаний классической геометрии и стандартного опыта? Но оно существовало, одновременно здесь и где-то вовне.
– Идем, – Малкольм потянул меня за руку.
Он стал выше.
Шире в плечах. Строже, что ли… и я, если честно, до конца еще не привыкла к нему, новому…
– Зачем?
Шлейф моего платья тянулся по песку, впрочем, не потревожив ни песчинки…
– Надо, – как-то мне эта его отговорочка не слишком понравилась. Но… я пошла. По песку.
По полупрозрачным ступеням, которым бы давным-давно рассыпаться прахом… Изнутри храм походил на огромную раковину.
Перламутр всех оттенков и солнечный свет, проникающий сквозь полупрозрачные тени. Сияние и тишина… Музыка моря, что накатывало волна за волной, успокаивая и утешая.
Все хорошо.
Чудесно.
Оставь… забудь тревоги, ты в месте, где все так, как должно быть… И я сама не поняла, когда и как взяла Малкольма под руку. А потом мы оказались в круге света. И он, заглянув мне в глаза, протянул свое треклятое кольцо.
А я приняла.
Надела на палец… и поморщилась, когда руку обожгло болью. Впрочем, она отступила, оставив после себя… чувство покоя?
Пожалуй.
Уверенности, что теперь все на самом деле будет хорошо…
– Конечно, – Малкольм улыбнулся и тронул лиловый узор, который расползался по моим ладоням. И не только моим. – Богиня сказала свое слово.
А мир услышал.
И при выходе из храма нас встретил дождь. Розовый, мать его, теплый дождь, под которым хотелось кружиться и смеяться, и вообще я, кажется, никогда не была настолько счастлива.
Все-таки общение с богами дурно сказывается на человеческой психике.
А домой мы вернулись только через две недели.
Почему бы и нет?