Лучше? Для кого?
— Пожалуйста… — голоса почти нет. Он ломается на каждой
гласной. — Я буду тихо. Я не… не буду кричать. Дайте… хоть один раз… Я должна
попрощаться. Я должна…
— Пусть поспит, — бросает врач не мне и выходит.
— Пожалуйста! Одну секунду! Всего одну!
Чужие крепкие руки опоясывают меня, словно ремнями.
— Ложимся. Успокаиваемся. Нельзя так, кровотечение начнётся.
Игла касается кожи.
Я слышу слова и не понимаю их смысла. Не чувствую больше
ничего, кроме пустого места у моего сердца, там, где ещё совсем недавно бился
маленький птенчик.
Из шприца в плечо вливается темнота. Сначала как чай, слегка
окрашивающий воду. Потом гуще, как чернила. Она расползается по руке,
поднимается в шею, заполняет затылок и парализует меня, отключая способность
мыслить.
Звуки заглушаются.
Лицо добродушной акушерки расплывается.
— Не уходи, — шепчу я в пустоту, но губы уже не слушаются. —
Не уходи, моя девочка. Я здесь. Я…
Темнота мягко принимает меня в свои объятия.
Будильник лупит в виски настойчивым молоточком.
Тянусь к тумбочке, нащупываю кнопку, затыкая звенящего гада,
что будит порядочных людей в такую неприличную рань. Хотя, откровенно говоря,
гад прав — вставать уже пора.
Сажусь в постели. Растираю ладонями лицо, тру глаза, перед
которыми стоит мутная пелена после сна.
Робкое сентябрьское солнце, заглядывая в щель в шторах,
освещает мою крохотную спальню. Встряхиваю одеяло, и пылинки, взмыв в воздух,
купаются в солнечных лучах.
Ловлю их кончиками пальцев.
Завораживающий танец…
Ступни встают на холодный пол. Почти бегом несусь в ванную и
встаю под горячий душ. Я мерзлячка ужасная… Кактус пододеяльный, как говорит
мама.
Пар застилает всю ванную комнату, и я сижу, скрючившись под
тугими струями воды, пытаясь мысленно подготовиться к сегодняшнему дню.
Взгляд падает на белые линии на животе. Они словно тонкие
трещины на стекле. Когда-то они казались мне уродливыми. Я переживала, что
растяжки не пройдут. Теперь же они являются важным доказательством того, что
когда-то во мне была жизнь.
Я не прожила, не забыла, не отгоревала. Просто затолкала
убивающие меня эмоции поглубже.
Я не хотела сегодня вспоминать. Никогда не хочу. Но память
словно живёт отдельно, то и дело поднимая со дна бередящие душу обрывки.
Разве может оно пройти бесследно? Я потеряла двух самых
любимых людей — сначала мужа, затем дочь. Их вырвали у меня, выдрали с корнем,
оставив лишь загнивающую рану.
Чищу зубы. Плюю белую пену в раковину и с неудовольствием
разглядываю отражение в зеркале. «Жизнь потаскала» – это про меня.
Открываю окно на кухне — воздух сер, пахнет мокрым асфальтом
и свежим хлебом из пекарни во дворе.
Ставлю турку на плиту, сыплю щедро кофе с горкой, чтобы
покрепче. Голубое пламя лениво облизывает бронзовые бока турки. Кофе
поднимается мягкой шапкой и едва не убегает. Я снимаю, жду, снова ставлю.
Этот ритуал держит меня на плаву.