Тортон подошёл к матери, вновь сочувственно коснулся её плеча.
— Поверь, мой брат бы согласился на это. Лучше так, чем позволить мальчику погибнуть. Род Лайтери не погибнет, кровь моего брата не исчезнет. В конце концов, госпожа Эдна, я ведь жив.
Мама, выдохнув, судорожно, кивнула.
Есть вещи, которые просто нужно было сделать. Ей смириться с тем, что у сына не будет фамилии отца. Мне смириться с неожиданным замужеством.
— И не беспокойся, опекунство над Гарри может быть формальным, после обряда сын сможет жить с тобой.
Матушка перевела на меня взгляд:
— А у тебя ведь и нет белого платья, Табита… Но не волнуйся, было у меня отложено на такой случай… Ну, может быть, и не на совсем такой… Но всё-таки.
Дядя на это только рассмеялся.
— Я всё оплачу. Не волнуйтесь, девочки мои. Всё устроится лучшим образом. Сейчас же напишу короне письмо. У меня есть доступ к портальной почте.
— Ох, вы наш спаситель, господин! — мама обняла его на эмоциях и выбежала из гостиной.
Наверняка решила найти Гарри.
То ли просто от радости. То ли потому что нашёлся выход и теперь можно было его, как следовало, пожурить за причинённый ущерб.
Мы с дядей остались наедине, моё сердце забилось чаще.
— Ты готова без препон выйти замуж за незнакомца?
Он подошёл ко мне, высокий и крепкий, коснулся чёрной прядки моих волос, пронзил взглядом необыкновенных янтарных глаз.
Я кивнула.
— Ты ведь поняла, о чём именно я спрашиваю, — настоял он.
Я слегка отодвинулась и бросила взгляд за его плечо. Рядом по-прежнему никого не было.
— Они моя семья. Всё, что у меня есть.
Он усмехнулся.
— Даже несмотря на то, что ты попаданка?
Никто кроме него об этом не знал. И Тортон так долго не поднимал эту тему, что в какой-то момент мне показалось, что и ему это неизвестно. Или что это вообще неправда.
Но дядя всё помнил.
Правда, почему-то держал это при себе.
— Я почти не помню своего прошлого. И оно не имеет никакого значения. Гарри — мой брат. Я нужна ему. Я сделаю всё, что будет необходимо.
Тортон кивнул.
— Это твой шанс, Табита, — он коснулся прохладной ладонью моей щеки, — твой шанс отплатить этой семье добром.
На миг он приблизился непозволительно близко, едва заметно вдохнул запах моих волос и отошёл.
— Я уверен, что мне ответят быстро, — бросил Тортон, — ты можешь собирать вещи.
Я кивнула. В этот момент в комнату залетела моя Руби, белая лисица с рыжими пятнами на голове и хвосте. В коричневых куриных пёрышках. Мать гнала её метлой, ругая так же яро, как недавно Гарри.
Руби спряталась под моей юбкой, лизнула лодыжку и сказала:
— Я слышала, что мы выходим замуж!