И тут только до меня доходит, что второй рукой я крепко вцепилась в ладонь Драггана! И он сжимает мою ладонь в ответ.
Вспыхиваю и осторожно разгибаю пальцы, хоть это и даётся мне с трудом. Седрик тоже отпускает меня, хоть, как мне кажется, и делает это с неохотой.
И вот что ещё потрясает меня: никто вокруг даже не удивился нашему появлению!
Пара прохожих мельком глянула в нашу сторону; мальчишка с корзиной фруктов едва не налетел на Седрика, но просто пробормотал извинение и побежал дальше. Торговка специями в ярко-оранжевом тюрбане громогласно расхваливает товар, будто ничего необычного не произошло.
Ни криков, ни испуганных взглядов — ничего. Словно появляться из воздуха в центре улицы тут — такая же обыденность, как здороваться с соседом!
— Это… — голос предательски дрожит. — Это Силлмарк?!
Седрик, стоящий рядом, кажется совершенно невозмутимым. Он небрежно сбивает с плеча невидимую пылинку и отвечает так, будто речь идёт о пустяке:
— Он самый. Главная торговая улица.
Я моргаю, потом ещё раз — просто чтобы убедиться, что всё это не иллюзия. Передо мной кипит жизнь — настоящая, шумная, яркая, пахнущая морем.
И какой разительный контраст со скромными, нет, скромнейшими торговыми рядами Дорка, которые теперь кажутся вообще бесцветными!
— Но как?.. — выдыхаю я. — Ты… ты же открыл портал!
Он слегка склоняет голову, поднимает бровь, словно услышав что-то ужасно интересное. Уголки его губ вздрагивают в лёгкой улыбке:
— Ну да.
— Но ведь это… — я запинаюсь, — это же очень редкое искусство! Я слышала, что такие колдуны на вес золота!
— Возможно, — спокойно отвечает Седрик. — Хотя я бы сказал, что это под силу каждому, кто владеет магией. Всё зависит от практики.
Его голос спокоен, почти ленив. Словно он только что не перенёс нас через полстраны, а просто открыл дверь в соседнюю комнату и вежливо пропустил меня вперёд.
Я стою, не в силах ни пошевелиться, ни придумать, что сказать. Платье, неудачная вышивка, стыд, утренние колебания — всё забыто. В голове только одна мысль:
“Он может открывать порталы!!” — вопит внутренний голос, как припадочный.
Только почему-то это осознание не пугает — наоборот. Оно вызывает странную, почти болезненную восторженную дрожь.
Личность Седрика становится всё более загадочной. Кто он на самом деле такой?! И что забыл в Дорке?
Драгган поворачивается ко мне. Его глаза иронически поблёскивают:
— Джина, если ты закончила удивляться, предлагаю выдвигаться. Нам ведь нужно купить тебе платье, не так ли?
Я только киваю, чувствуя, что голос сейчас просто не послушается.