Она права! Мне эти платья нравятся гораздо больше.
Я выбираю три, и Ганелла провожает меня в примерочную. Это не просто закуток, отгороженный шторой, а просторная комната с дверцей, предусмотрительно запирающейся на защёлку.
Там даже стоит небольшой диванчик! А в воздухе витает тонкий цитрусовый аромат. Да уж, в таких роскошных магазинах я ещё никогда не бывала… И неизвестно, побываю ли снова.
Чувствую себя, как героиня из сказки, которой предстоит отправиться на бал. Правда, в моём случае, на прогулку, но это сути не меняет.
А подходит ли Седрик на роль прекрасного принца?
От этой мысли на лице сама собой появляется улыбка, а настроение только улучшается. Все неприятности, вроде коварств Эвана и Розамунды, меркнут и кажутся ужасно далёкими, словно меня отгородило от них блестящей стеной.
Очень хочется поймать этот момент и остаться в нём навсегда…
Тихо напевая, меряю одно платье за другим, вертясь перед высоким зеркалом в серебряной раме.
Первое — светло-серое, с широким мягким поясом и короткими рукавами. Удобное, но смотрится на мне, как чужое. Будто бы я сняла его со старшей сестры, которой оно подходило намного больше.
Второе — нежно-изумрудное, ложится прямо по фигуре. Его юбка струится до самого пола, красиво спадая с бёдер крупными складками. Однако сочетание этого цвета и моих светлых волос придаёт коже странный оттенок. Она становится похожа на лежалый сыр!
Со вздохом снимаю и второе платье, откладываю его в сторону.
Третье — глубокого василькового, с застёжками сбоку и тонкой серебристой цветочной вышивкой по вороту. Простое, без вычурности, но только взглянув на себя в зеркало я вдруг понимаю: вот оно! Я нашла то, что искала!
Платье идеально ложится по фигуре, не стесняя движений, а цвет будто создан именно для меня — глубокий, но не кричащий. Он подчёркивает мою бледную кожу, придавая ей какой-то перламутровый оттенок, а глаза делает ярче. В этом я чувствую себя… собой!
Кружусь перед зеркалом, то распуская волосы, то скручивая их в пучок. И нравлюсь себе сама всё больше и больше.
Вдруг по зеркалу идёт рябь, и всё мутнеет. Виски сдавливает, а голова кружится так, словно я надышалась угарного газа от плохо закрытой печки…
Ноги подкашиваются, и я еле успеваю рухнуть на диванчик.
“Неужели Ганелла отравила чай?” — мелькает в голове паническая мысль. Но я тут же забываю о ней, потому что передо мной возникает огромная тень, от которой пышет жаром. Тень заслоняет свет, и меня опаляет жаром.
Вдруг по зеркалу идёт рябь, как по воде, и всё вокруг мгновенно теряет чёткость в густом тумане, который заволакивает всё вокруг меня. Воздух густеет, словно пропитан дымом, а в висках нарастает пульсирующая боль. Я хватаюсь за подол, чтобы удержаться, но ноги предательски подгибаются, и я валюсь на диванчик, едва не соскальзывая на пол.