— Почему нельзя прикончить Джину прямо сейчас? Я устала ждать, Эв! Устала притворяться! Я могу прямо сегодня сделать так, чтобы она исчезла, только скажи!
У меня леденеют руки, а кровь отливает от щёк. Я отказываюсь верить в то, что только что услышала.
Потому, что узнаю в этом голосе Розамунду, мою лучшую подругу! И она говорит про меня! Джина — это я, и меня она собирается… что сделать? Прикончить?!
В чём дело, почему она говорит такие ужасные вещи? Может, у меня жар и мне всё мерещится?
Разговор безжалостно продолжается. Чем больше я в него вслушиваюсь, тем больше от меня ускользает реальность происходящего.
— Не волнуйся, всё закончится быстро!
Голос Эвана, моего жениха. Я замираю с цветами в руках. Что происходит? Сейчас он должен быть совсем не здесь!
По традиции, перед свадьбой жених должен исповедаться у семейного священника. Эвану сейчас полагается сидеть у того в исповедальне и рассказывать о себе всё.
Однако именно сейчас его голос доносится из беседки в саду, густо обвитой плющом. В том, что этот голос принадлежит именно ему, нет никаких сомнений — эту бархатистую хрипотцу, сводящую меня с ума, я не спутаю ни с чем!
— Рози, ты прекрасно знаешь, что я не могу вот так вот легко всё это закончить! — раздражённо продолжает Эван, — Нас с Джиной связывает соглашение между нашими семьями!
— К чёрту его… — бубнит Розалинда, но Эван не обращает на её реплику внимания и несётся дальше:
— После свадьбы надо выждать хотя бы неделю, а потом уже что-то предпринимать! Если Джина умрёт прямо сейчас, это вызовет кучу ненужных вопросов и подозрений. Я уже молчу о том, сколько денег мне придётся отвалить, чтобы выплатить неустойку и заткнуть рты всем любопытным! Понимаешь? Или ты хочешь, чтобы к тебе постоянно таскались дознаватели, а мы с тобой остались с голыми задницами?
По голосу я чувствую, что он распаляется всё больше, а в финале тирады почти срывается на крик.
Невольно ёжусь. Никогда ещё не слышала Эвана в таком гневе!
— Я не верю в то, что нет вариантов всё ускорить! — шипит Розамунда, — Я не выдержу ещё целую неделю разлуки с тобой! От одной такой мысли мне хочется плакать!
— Я понимаю, Рози, — неожиданно спокойно говорит Эван, и от этого ласкового “Рози” внутри у меня всё переворачивается и покрывается инеем. Меня он ни разу не называл ласковым именем! — но надо ещё немного потерпеть. Поверь, я и сам еле сдерживаюсь. Но на кон поставлено слишком многое. Я не буду рисковать только из-за того, что ты не смогла взять себя в руки и просто подождать!