Прибавляю скорость, несусь, подхватив юбку свадебного платья. Цветы я уже потеряла по дороге, свадебные туфельки совсем не предназначены для беготни по гравию. Острые камни больно впиваются в ноги, а дыхание сбивается.
— Джина! — ревёт он. Чувствую себя беззащитной косулей, за которой гонится гигантский медведь. И этот медведь очень голоден.
Ну не бегунья я, не бегунья! Только в мои планы стать его ужином не входит.
Заставляю себя нестись вперёд, потому что на кону стоит моя жизнь.
— Джина, остановись! — рычит Эван, — Не делай глупостей! Давай поговорим! Я докажу тебе, что ты ошибаешься!
Ну уж нет! Я ошибусь, если остановлюсь.
Молча ускоряю бег, вкладывая в него все силы и молясь всем богам, чтобы не споткнуться и не упасть. Слышу сзади грохот и грязную ругань: а вот Эван, похоже, споткнулся и-таки полетел на землю!
Чувствую лёгкое удовлетворение: поделом ему! Жалко только, скорее всего, отделается царапинами.
А вот и ворота сада. За ними вижу несколько карет, около которых дежурят скучающие кучеры.
Вот удача! Как по заказу.
При виде меня кучеры напрягаются, а некоторые проворно запрыгивают в кареты — на всякий случай.
Понимаю, вид у меня сейчас, скорее всего, такой себе.
Задыхаясь, выскакиваю за ворота, подлетаю к ближайшему кучеру и умоляюще прошу:
— Пожалуйста, спасите! Мне срочно надо уехать! За мной гонятся, меня хотят убить!
Словно в подтверждение этому из сада несётся рёв раненого быка — похоже, Эван поднялся с земли…
Кидаю панический взгляд на ворота. Сердце заходится в бешеном стуке: я уже почти наяву вижу, как Эван сносит их своим мощным телом. Чувствую его железную хватку на моей шее!
Как назло, кучер тянет резину!
— Не знаю, госпожа… — нерешительно бормочет он, кидая опасливые взгляды на ворота, — У меня приказ — ждать госпожу…
В тот же миг из сада слышится топот и треск гравия. Не раздумывая ни секунды, срываю с шеи золотую цепочку с кулоном в виде дракона, обвивающего хвостом сердце — подарок Эвана на помолвку — и сую кучеру.
— Пожалуйста! — умоляюще говорю ему, — Только вы можете меня спасти! Иначе мне не жить!
При виде золота глаза кучера вспыхивают. Он что-то быстро прикидывает в уме и — тут моё сердце подпрыгивает от радости — распахивает передо мной дверь.
— Прошу, — кивает он на проём, и я с облегчением залезаю внутрь и захлопываю дверь.
В ту же секунду ворота сада с грохотом распахиваются, и наружу вылетает разъярённый Эван. Я замечаю, что руки у него расцарапаны, а брюки на коленях изодраны, словно он лихо проехался по гравию.
Вот только при виде него мне действительно страшно! Он похож на дикого зверя, с безумным видом озирающегося по сторонам.