И тут в один миг всё рушится. Всё оказывается ложью! Эван со своими речами о любви. Розамунда — с уверениями в вечной дружбе! Свадьба…
Инстинктивно вцепляюсь в плотный атлас юбки. Туго затянутый корсет сдавливает рёбра, мешая глубоко вздохнуть, а воздух вдруг становится липким и душным.
Из-за спины доносится какой-то сдавленный звук. Инстинктивно оборачиваюсь и вижу Розамунду. Она стоит в самом тёмном углу беседки, куда не долетает свет садовых фонарей и молча смотрит на меня. Её лицо искажено такой ненавистью, что я не на шутку пугаюсь.
— Хватит истерик, Джина! — вдруг повелительно говорит Эван. Похоже, он пришёл в себя после шока, — Ты вечно придумываешь проблемы на пустом месте и накручиваешь себя. Сейчас мы вернёмся в дом, ты приведёшь себя в порядок, и мы отправимся в храм Бригитты. Гости уже собрались, так что не заставляй никого ждать!
Он встаёт и шагает ко мне, протягивая руку. Я инстинктивно пячусь: Эван такой огромный, что мне с перепугу кажется, будто он нависает надо мной, как гора!
Сердце колотится, а в голове туман.
Что делать? Что делать?!
Умом я понимаю, что ни в какой храм никакой Бригитты мне ехать с Эваном нельзя. Если я соглашусь на эту свадьбу, то сама подпишу себе приговор!
Эван и Розамунда не отступятся и сживут меня со свету. Я вижу это в ненавидящих глазах бывшей лучшей подруги.
Я слышала это в голосе Эвана.
Но что мне остаётся делать?
Вернуться в дом мачехи нельзя — его двери захлопнулись за мной, как только меня увезли готовиться к свадьбе!
Остаётся только бежать! Но куда, если родных у меня больше нет, а друзей, которые могли бы дать кров — и подавно?
Вдруг локоть пронзает острая боль — Эван хватает меня за локоть и буквально выволакивает за собой из беседки.
— Пошли, Джина! — рявкает он, — Хватит дурить!
И тут меня пронзает идея. Настолько безумная, что захватывает дух…
Но никаких других вариантов больше нет! А помирать от рук жениха и его любовницы в мои планы не входит.
Я отчаянно дергаюсь, изворачиваясь, и, сделав безумное усилие, выдираюсь из руки Эвана. Раздаётся треск — это лопается рукав свадебного платья!
— Джина, какого чёрта?! — ревёт Эван, но я со всех ног кидаюсь в темноту сада — туда, где должны стоять кареты.
Скорей, скорей, скорей! Хоть одна из них, да должна быть запряжена!
И тут спину ошпаривает мороз — я слышу гулкий топот за спиной. Кидаю порывистый взгляд назад: так и есть!
Мой жених — хотя сейчас я уже должна называть его бывшим женихом — гонится за мной, протягивая руки.
Эван!
Чёрт, и как это я раньше не замечала, какие они у него длинные!