С момента моей отключки прошло три дня — узнав об этом, я едва не роняю чашку, но Драгган не даёт мне этого сделать. Он перенёс меня в комнату Эвана — “одну из самых подходящих,” — как он выразился — и позаботился о том, чтобы позаботиться о моём покое.
Эвана и Розамунду арестовали. Кучер, который ждал меня у ворот, забеспокоился и помчался в городской корпус охраны порядка и поднял суматоху по поводу того, что я исчезла…
— Он не видел, что ты появился? — недоверчиво спрашиваю я, заворожённо глядя на Седрика, — Разве твоя… м-м-м… драконья форма не переполошила всех вокруг?
Тот отвечает мне внимательным взглядом, от которого замирает сердце.
— Я предвидел такое, — спокойно говорит он, — и накинул Купол тишины на особняк и землю вокруг него. Так что моя тайна осталась в сохранности. Купол я ослабил только тогда, когда ты отправилась за Глендой, чтобы дать возможность стражникам зайти.
— Эван, как пить дать, расскажет о ней при первой удобной возможности, — качаю головой я. Седрик поднимает бровь:
— А кто ему поверит? — хмыкает он, — Он и эта его Розамунда сейчас могут говорить всё, что угодно, им никто не поверит. Решат, что они болтают всякую ерунду, лишь бы оправдаться.
Это звучит даже в какой-то степени жестоко, но ни малейшей жалости к своему бывшему жениху я не испытываю.
— Гленда! — в панике спохватываюсь я, — Где она? Что с ней?!
— С ней всё в порядке, — успокаивающе говорит Седрик, — она приходит в себя в гостевой комнате неподалёку. Ты совсем скоро сможешь с ней увидеться, она уже спрашивала про тебя.
Я с облегчением выдыхаю. Седрик продолжает рассказ.
После того, как стражники увели Эвана и Розамунду, приехал правник Гурдок — тот самый, на кого была возложена ответственность за моё приданое.
Он действовал быстро и жёстко. Узнав о том, что сотворил Эван Финниган — о том, что они с Розамундой пытались провернуть махинацию и сделать её моей копией, о Полутени, о попытке незаконного применения клинка-поглотителя и покушении на жизнь Седрика, о прямой угрозе моей жизни, — он немедленно задействовал все свои полномочия. Как назначенный распорядитель моего приданого, он имел на это полное право.
Наш брак с Эваном аннулировали по его ходатайству в кратчайшие сроки. Как выяснилось, опасность подстерегала меня там, где не ждали. Розамунда действовала под видом меня, а значит, по документам я была женой Эвана!
Услышав это, я чувствую себя так, словно меня окунули в ледяную воду.
— То есть… — выдавливаю я.
— Да, — кивает Седрик, и я замечаю, что глаза у него становятся жёсткими, — не повернись всё так, Финниган мог бы вывернуть всё наизнанку и представить произошедшее, как семейные разборки. И даже настоять на том, чтобы тебя заставили подписать нужные бумаги, причём, официально.