— Отлично! — я развернул схему действий на листе. — Значит, делаем так. Первый удар — технические статьи. Второй — экономические расчеты. Третий — мнение военных специалистов. И четвертый — международный опыт.
— А еще нужно готовить машину, — напомнил Зубцов. — В Маньчжурии специфические условия…
— Уже продумал, — я достал телеграмму от Варвары. — Она предлагает усилить систему охлаждения и поставить дополнительные фильтры. А Руднев разработал новую конструкцию воздухозаборника.
Величковский одобрительно кивнул:
— Толковая девочка. И команда у вас сильная.
— Вот и используем это преимущество, — я посмотрел на часы. — Завтра с утра встречаюсь с Медведевым, потом сразу в Нижний. Времени мало.
Когда Зубцов и Величковский ушли, я еще раз просмотрел план действий. Черноярский силен, у него связи в военных кругах, опыт аппаратных интриг. Но у нас есть преимущества получше — действительно передовая техника и люди, способные ее создавать.
Я подошел к окну. В свете уличных фонарей кружились первые ночные мотыльки.
Что ж, посмотрим, чья стратегия окажется эффективнее…
Утро началось с тревожного звонка. Я еще просматривал документы в своей квартире рядом с заводом, когда позвонил Зубцов:
— Леонид Иванович, Черноярский уже действует. Формирует экспертную комиссию. Включил туда Тверитинова из Промакадемии и двух немецких специалистов.
Я быстро прикинул расклад. Тверитинов — старый недруг Величковского, известный противник технических новшеств. А немцы… Что-то здесь не так.
— Кто эти немцы?
— Якобы из «Даймлер-Бенц». Но, — Зубцов понизил голос, — по моим каналам, их документы вызывают сомнения.
— Понятно, — я посмотрел на часы. — Где сейчас оформляется комиссия?
— В секретариате ВСНХ. Через час должны подписать распоряжение.
— Отлично. Действуем.
Первый звонок я сделал Дорохову в военную приемку:
— Николай Петрович, срочно нужна ваша помощь. В комиссию по нашему проекту пытаются включить иностранцев.
— Что⁈ — его возмущение было искренним. — Да вы понимаете, это же секретная разработка!
— Именно. Нужно официальное возражение от военного ведомства.
— Будет через пять минут.
Следующий звонок — Медведеву:
— Товарищ комкор, у нас ситуация…
Когда я через полчаса вошел в секретариат ВСНХ, там уже кипели страсти. Тверитинов, багровый от возмущения, размахивал какими-то бумагами. Черноярский стоял рядом, его шрам через бровь побелел от злости.
— Это саботаж! — гремел Тверитинов. — Мы подобрали лучших специалистов!
— Простите, — я вежливо вклинился в разговор, — но у меня тут пакет документов. Во-первых, вот официальное возражение военной приемки против допуска иностранцев к секретной разработке. Во-вторых, предписание ОГПУ о необходимости дополнительной проверки предложенных кандидатур. И в-третьих…