Я перешел к следующему чертежу:
— Отдельный вопрос — авиация. Сейчас большинство самолетов летает без радиостанций. А ведь для эффективного применения авиации нужна устойчивая связь с землей.
— Это верно, — Смородин оживился. — У нас серьезные проблемы с координацией бомбардировщиков и разведчиков.
— Наши башни обеспечат связь с самолетами в радиусе действия радиостанций. Более того, сеть башен поможет в организации ПВО. Информация о вражеских самолетах будет мгновенно передаваться в штабы.
Извольский, до этого молчавший, добавил:
— Петр Данилович, а ведь это решает и проблему дезинформации противника. Можно создавать ложные радиопереговоры, имитировать перемещение крупных сил…
Смородин задумчиво забарабанил пальцами по столу:
— А что с производством? Сколько металла потребуется?
— Значительно меньше, чем кажется. Конструкция очень экономичная. К тому же, — я сделал паузу, — башни можно использовать и для гражданской связи. В мирное время они обеспечат надежную радиосвязь между промышленными центрами и транспортными узлами.
— Двойное назначение? — Смородин прищурился. — Хитро придумано.
Он встал и прошелся по кабинету:
— Значит так, товарищ Краснов. Завтра в десять ноль-ноль большое совещание. Будут представители всех заинтересованных управлений — из авиации, артиллерии, разведки. Подготовьте подробный доклад. Особый упор на оперативно-тактические преимущества системы.
— Будет сделано, товарищ начальник управления.
— И вот еще что, — он остановился у карты. — Подумайте над испытательным проектом. Что-нибудь не слишком масштабное, но демонстрирующее все возможности системы.
Уже в дверях он добавил:
— А насчет Наркомсвязи не беспокойтесь. Если завтра все пройдет хорошо, этот вопрос мы решим.
Возвращаясь в КБ, я перебирал в голове детали предстоящего доклада. Похоже, военные действительно разглядели потенциал нашего проекта. Теперь важнее всего правильно представить его завтра.
Чтобы подготовиться, я собрал команду на экстренное совещание. До утра мы готовили презентацию для военных.
Сурин дорабатывал технические расчеты, Зотов с чертежниками готовил новые схемы, Сорокин проверял расчеты по радиооборудованию.
Ближе к полуночи заехал Величковский, принес результаты испытаний прочности конструкций при различных повреждениях. Цифры выглядели впечатляюще. Даже при разрушении трети элементов башня сохраняла устойчивость.
Под утро я еще раз проверил все документы. На столе лежали карты с расположением первых башен для пилотного проекта, схемы организации связи между штабами, расчеты по маскировке и помехозащищенности, данные об экономии металла по сравнению с обычными конструкциями, подробный план развертывания системы в приграничных округах и макет башни в разрезе, показывающий все технические решения