Тави смотрел на него долго.
Потом медленно протянул руку.
Рейнар замер.
Марта тихо сказала:
— Ну? Или мне за вас тоже всё делать?
Он опустился рядом.
Тави коснулся пальцами его запястья. Там, где ещё не полностью ушла чешуя. Погладил один тёмный изумрудный чешуйчатый участок, как проверяют: настоящее ли.
Рейнар не дышал.
— Дядя, — хрипло сказал Тави.
Рейнар закрыл глаза.
Одно слово.
Второе.
И оба тяжелее любой магии.
— Я здесь, — сказал он. — Я здесь.
Мальчик сглотнул.
— Лиа… пела.
— Да.
— Огонь… слушал.
Рейнар посмотрел на меня.
Так, что я вдруг забыла про боль в руке.
Нет, не благодарно. Не нежно. Слишком рано для таких простых слов.
Он смотрел так, будто мир, который он знал, только что изменился местами: то, что он считал слабым, оказалось сильным; то, что он боялся потерять, уже стало важным; то, что он пытался держать на расстоянии, сидело в его доме с обожжённой ладонью и спорило с Мартой о мази.
— Он сам выбрал слушать, — сказала я, потому что молчание стало слишком глубоким.
Марта фыркнула.
— Огонь сам ничего хорошего не выбирает. Его воспитывать надо.
— Как мужчин? — спросила Сивка и тут же покраснела до ушей.
Орин, стоявший у двери, негромко рассмеялся.
Марта посмотрела на него.
— А вы что смеётесь? Вас это тоже касается.
— Я уже воспитан.
— Кем?
— Страхом перед вами.
— Умный мальчик.
Тави слабенько улыбнулся.
Рейнар увидел это.
И, кажется, едва не сломался.
Он отвернулся к огню. Плечи у него были напряжены. Я вдруг поняла: он не умеет радоваться без страха. Слишком давно любая радость в этом доме заканчивалась пеплом.
Позднее, когда Тави уснул, а Марта наконец признала, что мальчик будет жить, Рейнар вышел в коридор.
Я увидела это через открытую дверь.
Он стоял у стены, опершись ладонью о камень. Голова опущена. Чешуя почти ушла, но на руках ещё оставались тёмные следы. Мужчина, которого боялся весь замок, выглядел так, будто держался на ногах только из упрямства.
Я встала.
Сивка тут же подскочила.
— Миледи!
— Я только до двери.
— Госпожа Марта сказала сидеть.
— Госпожа Марта говорит много полезного.
— И страшного.
— Поэтому я вернусь быстро.
Я вышла в коридор.
Рейнар сразу поднял голову.
— Вам нельзя вставать.
— Вы тоже плохо выглядите.
— У меня нет ожога.
— Зато у вас лицо человека, которого Марта сейчас тоже будет мазать чем-нибудь горьким.
Он устало усмехнулся.
— Она способна.
Мы помолчали.
За дверью тихо спал Тави. Где-то дальше стражники засыпали песком остатки огня. В замке ещё пахло дымом, но уже не паникой.
— Спасибо, — сказал Рейнар.
Просто.
Без титулов.
Без защиты.
Я не сразу нашла ответ.
— Я не одна его спасала.