Один кадр. Второй. Третий.
— Алиса? Ты здесь? — голос Леночки из коридора прозвучал как гром среди ясного неба.
Я замерла, почти перестав дышать. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно за дверью. Я быстро засунула папку обратно, захлопнула сейф и едва успела вернуть ключ на место, как дверь открылась шире.
— Ой, а ты чего в темноте? — Леночка заглянула внутрь, держа в руке пластиковый стаканчик с кофе.
— Я… я искала постановление по делу Градова, — я выдавила из себя подобие улыбки, поправляя волосы дрожащей рукой. — Аркадий Викторович просил подготовить к его возвращению.
— А, понятно. Ну, не засиживайся, — она подозрительно прищурилась, но через секунду снова засияла. — Пойдем обедать?
— Нет, спасибо, я… я не голодна.
Когда она ушла, я обессиленно опустилась в кресло шефа. Меня трясло. Я отправила фотографии на номер Громова и тут же удалила их, чувствуя, как внутри что-то окончательно ломается. Обратного пути не было.
После того как я отправила последнее фото и пулей вылетела из кабинета Соколовского, мне казалось, что самое страшное позади. Сердце колотилось в горле, ладони были влажными, но я заставила себя сесть за свой стол и открыть какой-то скучный отчет. Экран монитора расплывался перед глазами.
Дзинь.
Телефон на краю стола коротко мигнул. Я вздрогнула так, что едва не смахнула стакан с ручками.
«Фото — мусор. Разрешение низкое, подписей не видно. Мне нужен оригинал», — гласило сообщение от Дамиана.
Холод прошил меня от макушки до пят.
— Нет… — выдохнула я, закусывая губу до крови. — Я не смогу.
Я быстро застучала пальцами по стеклу: «Это невозможно. Соколовский скоро вернется. Я не вынесу папку через пост охраны, сумки проверяют выборочно!»
Ответ пришел через секунду, будто он стоял у меня за спиной и читал через плечо: «В 18:00 охрана на служебном входе меняется. У тебя будет ровно три минуты, пока Михалыч отвлечется на курьера с пиццей. Вынеси синюю папку «Порт-Инвест», Алиса. Или завтра утром твой брат станет учебным пособием для студентов-медиков. Выбор за тобой».
Я выронила телефон на колени. Он знал всё. График смен охраны, привычки Михалыча, структуру моих страхов. Дамиан Громов не просто просил об услуге — он методично разрушал мою личность, превращая законопослушную девушку в соучастницу.
Оставшиеся часы до конца рабочего дня превратились в пытку. Я видела, как Аркадий Викторович вернулся с совещания, как он по-отечески улыбнулся мне, проходя в кабинет.
— Лисонька, подготовь договор по аренде к утру, ладно? — бросил он, приоткрыв дверь.