— Обсуждали? Лиса, ты видела себя со стороны? Он на тебя смотрел как на кусок мяса, который собирается съесть на ужин! — Маша перешла на шепот, полный ужаса. — Кто он такой? Откуда у него такая власть? Тот охранник… у него под пиджаком явно было оружие.
— Маш, пожалуйста, — я перебила её, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота от собственной лжи. — Не вмешивайся. Это очень опасные люди. Если ты начнешь звонить в полицию, ты подставишь Павла под удар. И меня тоже. Просто забудь всё, что видела у клуба.
В трубке повисла тяжелая, звенящая тишина.
— Ты во что-то влипла, да? — тихо спросила подруга. — В нехорошее.
— Я справлюсь. Мне пора собираться на работу. Соколовский не любит опозданий.
Я отключилась, не дождавшись ответа. Руки тряслись так сильно, что я едва не выронила телефон. На прикроватной тумбочке лежала визитка без имени — только номер, вытисненный серебром на черном картоне. Я не помнила, как она там оказалась. Наверное, Громов подбросил её в мою сумку, пока я была в полузабытьи от страха.
Я заставила себя встать. Кофе казался горьким пеплом, а руки в зеркале выглядели чужими. Сегодня я надела свой самый строгий костюм — серое платье-футляр и пиджак. Броня. Мне нужна была броня, чтобы не рассыпаться перед коллегами.
Весь путь до офиса я дергалась от каждого шороха. Мне казалось, что за каждым углом притаился черный внедорожник. Офис адвокатского бюро «Соколовский и партнеры» встретил меня привычным запахом дорогой бумаги, антисептика и застоявшегося кофе. Но сегодня этот запах душил.
Когда я наконец добралась до своего рабочего стола, Леночка-секретарь смерила меня подозрительным взглядом.
— Алиса, ты какая-то… взвинченная. Всё хорошо?
— Да, просто не выспалась, — я уткнулась в монитор, стараясь не выдать дрожь в пальцах.
— Шеф просил тебя зайти, как только появишься. У него там завал по портовому тендеру.
Сердце ухнуло в район пяток. Портовый тендер. То самое дело, которое нужно Громову.
— Да, конечно, — я выдавила ответ, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Сейчас только сумку оставлю.
Я прошла к своему столу, чувствуя на затылке чей-то взгляд. Мне казалось, что на лбу у меня крупными буквами написано: «ВОРОВКА». Каждый сотрудник, каждый курьер представлялся мне агентом Громова или, наоборот, тайным полицейским. Паранойя расцветала буйным цветом.
Весь день прошел в тумане. Соколовский — грузный мужчина с добрыми глазами и железной хваткой — вызывал меня трижды. Он доверял мне. Он диктовал мне правки к документам, которые я должна была украсть.
— Алиса, ты какая-то бледная сегодня, — заметил он, поправляя очки. — Переутомилась? Может, возьмешь выходной завтра?